§

Новости

Врачебные ошибки - мало штрафа, нужна административная ответственность
03 Октября 2016 г.

В последний день сентября глава Следственного комитета Александр Бастрыкин огласил уголовную статистику по делам о врачебных ошибках. Получается, что в Российской Федерации каждый день из-за врачебных ошибок гибнет два человека. А каждую неделю по вине медиков умирают шесть детей. Чуть раньше глава Роспотребнадзора Анна Попова предложила нерадивых врачей штрафовать, введя административную ответственность за медицинские нарушения и ошибки. Приведёт ли эта мера к повышению качества медицинской помощи? Мы попытались это выяснить у специалистов.

 

Назревшее решение

В Лиге Защитников пациентов инициативу Роспотребнадзора восприняли позитивно.

— На заседании Общественного совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре мы ещё в 2008 году говорили о необходимости введения административной ответственности для врачей за дефекты оказания медицинской помощи, - говорит президент Лиги Александр Саверский. — И вот спустя восемь лет нас, наконец, услышали.

По словам эксперта, на сегодняшний день персональную ответственность врача пытаются регулировать либо в уголовном порядке (когда речь идёт о тяжком вреде здоровью, и истцом выступает государство), либо в гражданском – но тогда всё бремя ложиться на родственников пациента или на него самого.

При этом других законных способов не только наказать нерадивого медика, но и лишить его права заниматься медицинской деятельностью, практически нет. А штрафы за дефекты оказания медицинской помощи ложатся не на конкретного врача, а на лечебное учреждение, в котором он работает. В итоге доктор не учится на своих ошибках — и продолжает их совершать.

Ежедневно в Лигу защитников пациентов с жалобами на медиков обращаются несколько человек. Чаще всего в них фигурируют стоматологи, сотрудники роддомов, женских консультаций и хирурги. Акушерские дела для правозащитников – самые сложные: слишком велик эмоциональный накал каждой отдельно взятой такой истории, связанной либо с гибелью младенца, либо с гибелью роженицы.

Немало вопиющих случаев и в хирургии. Среди недавних таких примеров на памяти Александра Саверского — истории, когда во время операции в теле пациента врачи «забыли» ... силиконовый медицинский шланг, длиной 270 мм. А другому пациенту по ошибке ампутировали не ту ногу.

Слова эксперта отчасти подтверждает и официальная медицинская статистика, которая, впрочем, так же не отражает истиной картины дел. По данным Федерального фонда обязательного медицинского страхования, 10% всей медпомощи оказывается с дефектами. У патологанатомов цифры выше: по их данным, значительные расхождения прижизненного и посмертного диагнозов составляют 25-30%.

Более детальная статистика выглядит примерно так: чаще всего (в 50%) дефекты оказания медицинской помощи допускают стоматологи, за ними с большим отрывом (от 3 до 7%) идут хирурги. Но и здесь есть свои «рекордсмены»: от трети до четверти хирургических ошибок допускают пластические хирурги. Третье место по числу врачебных ошибок занимают неонатологи – 2-3% ежегодно.

А судьи кто?

Суть подавляющего числа обращений в Лигу защитников пациентов сводится, как правило, к одному и тому же: пострадавшие от некачественного лечения граждане просят помочь добиться справедливости — наказать нерадивых докторов, возместить понесённый по их вине материальный и моральный ущерб. Взвесив все за и против, в Лиге берутся лишь за те случаи, в которых, выражаясь юридическим языком, прослеживается чёткая причинно-следственная связь.

— За «врачебные» дела следователи и судьи берутся неохотно, — сетует Александр Саверский. — Для них это потенциальные «висяки». Даже тогда, когда речь идёт о вопиющей безграмотности или халатности. У нас есть дела, в возбуждении которых нам отказывали по восемь раз.

В гражданском судопроизводстве две трети исков к врачам выигрывают пациенты, но и здесь, по словам эксперта, на доказательство вины врачей могут уйти годы. Причина — сложившаяся практика судебно-медицинской экспертизы. Дело в том, что выявлением и оценкой медицинских ошибок у нас занимаются бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомические службы. А они подчинены территориальным органам управления здравоохранением — то есть именно той структуре, которая является со-ответчиком по большинству судебных исков.

Схема рассмотрения уголовных и гражданских дел, как правило, одна и та же. Приняв заявление от потерпевшего, прокуратура направляет жалобу в местный Минздрав для проведения расследования. По словам Александра Саверского, ни о какой независимой экспертизе в этом случае и речи быть не может. В конце концов, именно из бюджета подведомственных Минздравам лечебных учреждений и придётся возмещать причинённый истцу ущерб.

Минздраву же подчиняются и подавляющее большинство бюро судебно-медицинских экспертиз, на выводы которых, как правило, ориентируются судьи и прокуроры, будь то уголовное или гражданское судопроизводство. И, по мнению экспертов, именно по этой причине «врачебные» дела рассыпаются чаще всего ещё на этапе доследственной проверки. «Ухудшение состояния больного совпало по времени с проведением операции, но причинно-следственную связь между этими событиями проследить не представляется возможным», — подобные заключения медицинских комиссий (в состав которых входят ведущие специалисты и главрачи местных больниц) уже стали классикой. И опротестовать это решение практически невозможно. Как узнать — действительно больному стало хуже, и его поэтому стали оперировать, или наоборот — больного стали оперировать, и поэтому ему стало хуже?

Штрафы – не выход

С президентом Лиги защитников пациентов согласен президент Общества специалистов доказательной медицины, доктор медицинских наук, профессор Василий Власов.

— У нас в стране очень неуклюжая, полуфеодальная система ответственности врачей. Для большинства из них самое страшное наказание — гнев главврача, который может помиловать, а может и наказать. Реальной же оценкой качества медицинской помощи у нас, по сути, никто не занимается.

В идеале органом, который мог бы это делать, должен быть Росздравнадзор. Но пока реальных действий в этом направлении со стороны ведомства, призванного заниматься надзором качества лечения, не наблюдается. А к страховым компаниям, которые направо-налево штрафуют лечебные учреждения, доверия ни у врачей, ни у пациентов нет.

Василий Власов убежден: одним введением штрафов делу не поможешь.

— У нас штрафуют водителей за плохую езду — и что? Как нарушали они правила дорожного движения, так и нарушают. Нужна комбинация уголовной и административной ответственности, но основанная на независимой медицинской экспертизе. Которой у нас до сих пор нет.

Не по делу, считает Василий Власов, используется у нас и само понятие врачебной ошибки, которая, на самом деле, не является юридическим термином, а скорее отмазкой для врачей: мол, извините, ошибся. С кем не бывает...

Палка о двух концах

У врачей — свои аргументы. Они опасаются, что введение административной ответственности для медиков обернется очередной охотой на ведьм, в результате которой могут пострадать добросовестные, честные работники.

— Как эксперт я не раз принимал участие в разборе спорных случаев, — говорит руководитель отдела анестезиологии и реаниматологии НИИ хирургии детского возраста РНИМУ им. Н.И. Пирогова, доктор медицинских наук, профессор Андрей Лекманов. — И могу с уверенностью сказать: примеров вопиющей медицинской халатности я встречал немного. Чаще всего имело место трагическое стечение обстоятельств...

— Для того, чтобы установить истину, нужны ориентиры. На сегодняшний день у нас их фактически нет, — считает руководитель регионального сосудистого центра НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского, доктор медицинских наук, профессор Сергей Петриков. — Прежде, чем штрафовать врачей, нужно иметь чёткий свод правил, которые нельзя нарушать. У нас же большинство действующих сегодня медицинских инструкций носят скорее рекомендательный характер. При этом в каждом регионе применяются разные подходы к оценке (и, кстати, тарификации) оказания медицинской помощи при различных заболеваниях.

Большинство экспертов сходятся во мнении: упорядочить систему оценки качества оказания медицинской помощи необходимо. Но далеко не так, как это предлагают сделать в Роспотребнадзоре. До тех пор, пока в этой важной области не появится полноценной юридической базы, чётко прописанных механизмов доказательства врачебной ошибки, пока у нас не будет создан институт независимой медицинской экспертизы, ничем хорошим очередная попытка государства навести порядок в этой чувствительной для многих сфере не закончится — ни для пациентов, ни для врачей.

Ольга Зайцева

 


источник : moslenta.ru

вернуться в раздел новостей