§

Новости

Смерть от геморроя — в петербургской клинике из-за врачебной ошибки умерла женщина
12 Января 2018 г.

Когда из Центра простатологии на Фурштатской «Скорая помощь» доставила пациентку в Мариинскую больницу в состоянии клинической смерти, шансов выжить у нее уже не было. А обратилась женщина в коммерческую клинику, чтобы всего-то избавиться от послеродового геморроя.

 

Смерть от геморроя — в петербургской клинике из-за врачебной ошибки умерла женщина

В Следственном комитете Центрального района возбуждено уголовное дело по статье 109, часть 2 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) по факту смерти 30-летней женщины Гулсоры Джалал-Ахуновой. В Петербург она с семьей приехала из Узбекистана, работала воспитательницей в детском саду и растила двоих детей. Муж, признанный потерпевшим по делу, оставил детей у родственников на родине и до сих пор не может набраться смелости, чтобы сказать им, что мамы уже нет. 

Обычное осложнение после родов — геморрой заставил обратиться Гулсору в клинику, она выбрала ту, что расположена недалеко от дома, - Центр простатологии. Как рассказала «Доктору Питеру» адвокат Юлия Федотова, муж отвез ее утром на Фурштатскую, получил наставления — забрать детей из детсада и уехал. А когда вернулся за женой, ему сообщили, что она в Мариинской больнице. Врачи отделения сердечно-сосудистой реанимации больницы поставили уже посмертный диагноз: «аллергическая реакция немедленного типа по типу анафилактического шока на наропин. Клиническая смерть через фибрилляцию желудочков. Сопутствующий диагноз: хронический геморрой». 

Следственный комитет назначил экспертизу в Городском бюро судмедэкспертизы. Специалисты установили, что лечение в Центре простатологии оказалось для Гулсоры смертельным: «Между дефектами оказания медицинской помощи … и наступившими последствиями в виде ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь». 

Гулсора обратилась в Центр простатологии с жалобами на боли, ей поставили предварительный диагноз «сфинктероспазм, болевой синдром, острая анальная трещина, острый анальный паропроктит». А чтобы уточнить его, врачи решили сделать перианальную блокаду с применением местного анестетика - «Наропин» (ропивакаин). Как сказано в амбулаторной карте, после аспирационной пробы «начато медленное введение в ткани перианальной области «Наропина» 2 мг/мл до общей дозы 85 мл. В 17.30 у пациентки начались судороги, «похожие по внешним проявлениям на эпилептические — выгибание спины дугой, пена изо рта». Через пять минут приступ прекратился, вызвали еще одного хирурга. В 17.40 — снова приступ: «Вызван врач-уролог». 17.50 — третий приступ судорог с остановкой дыхания, через 3 минуты - остановка кровообращения. «Скорую помощь» вызвали почти через 20 минут после первого приступа. В 18.12 прибыла бригада скорой помощи, восстановила сердечный ритм на 10-й минуте и увезла пациентку в Мариинскую больницу. 

Эксперты назвали дефектом процедуру проведения инфильтрационной анестезии: «введение 85 мл раствора местного анестетика в данном случае явно избыточно, так как для обезболивания трещины обычно вводится 1-2 мл». Кроме того, судмедэксперты указывают в своем заключении, что одной аспирационной пробы недостаточно, поскольку для профилактики попадания анестетика в кровеносный сосуд необходимо проводить эти пробы неоднократно в течение всего периода введения препарата. Грубо нарушена инструкция: после первого приступа судорог пациентке продолжали вводить «Наропин». И в это время не проводился мониторинг состояния пациентки (артериальное давление, пульс, ЧСС, частота дыхания, электрокардиограмма...). 

Эксперты выявили в крови уже мертвой Гульсары концентрацию анестетика 4,17 мг/л, превышающую пороговую концентрацию (3,4 мг/л). И сделали вывод: «с учетом того, что от начала введения анестетика (17.10) до наступления смерти пациентки (20.15) прошло около 3 часов, концентрация «Наропина» в крови при возникновении осложнений была еще выше». Скорее всего, это произошло из-за того, что препарат попал в кровеносный сосуд. 

Врачи говорят, что пациентка была бы жива, если бы не ошибки, которые привели к «осложнению местной анестезии в виде системной интоксикации».

Читайте также: Как часто местная анестезия убивает россиян

И еще: никакого парапроктита у Гулсары не было. Из выводов экспертов следует, что ее беспокоили лишь анальные трещины, а значит «консервативная терапия, даже без осмотра кишки, позволила бы снять острые проявления болезни и через неделю выполнить ректороманоскопию». А уже на основании результатов этого исследования можно было бы выбрать необходимый метод лечения.

 


источникdoctorpiter.ru

вернуться в раздел новостей