§

Новости

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский в интервью "Ъ FM"
17 Июля 2015 г.

Что такое врачебная ошибка? Как много их в практике наших медиков? Что тому виной — непрофессионализм или порочная система? Эти и другие вопросы президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский обсудил с ведущим "Коммерсантъ FM" Анатолием Кузичевым в рамках программы "Действующие лица".

 

"Завершающихся уголовных дел против врачей единицы в год"

Александр Саверский о правилах работы врача: "Я надеюсь, что мы все меньше будем воспринимать врача как художника, потому что в действительности это наука, это воспроизводимые действия, потому что если это невоспроизводимое, то это действительно искусство и все, что с этим связано, а у нас эксперименты на людях запрещены. Если мы договариваемся с вами о том, что медицина — это наука, значит, она воспроизводима, и мы вправе ожидать определенного результата от этого. Воспроизводимость – то есть это можно повторить всегда. Если это повторить нельзя, то и ожидать нечего, собственно, тут "повезло или не повезло".

О чувстве ответственности: "Можно сколько угодно говорить об уровне подготовки врача, но если у него нет ответственности, что ему париться? Он бы сам учебники в руки взял, если бы знал, что к нему придут по каждому поводу: ошибся — должен заплатить штраф, если пошалил, 100 руб. заплати — уже неприятно, как и штраф на дорогах, то же самое. Если что-нибудь более серьезное – 1 тыс. руб. заплати, если уже вред причинил какой-то серьезный — 10 тыс., ну, до 100 догнали. И, в конце концов, до лишения права заниматься медицинской деятельностью. Пойдет он в этой ситуации учиться дополнительно? Конечно, пойдет, потому что, извините, надо соответствовать".

"Навязывание медицинских услуг — это широкая проблема"

Александр Андреев о врачебной ошибке: "Эта история произошла два года назад. Мой сын получил травму, черепно-мозговую, но, к счастью, врачи в данной ситуации отработали очень хорошо, и мой сын после восстановился и вернулся к жизни в полном объеме, к нему пришла заново любовь, он вернулся на работу, даже начал заниматься физической культурой. Но через определенное время, буквально через четыре-пять месяцев после получения травмы, у него появился свищ в голове, гнойные выделения. Естественно, его срочно госпитализировали, вынесли страшный вердикт — остеомиелит — и удалили часть кости черепа, маленький кусочек. Сказали наши врачи в городе Краснодаре, что надо наблюдать три месяца, потому что, возможно, все пройдет мимо, но буквально через месяц появился заново свищ.

Было принято решение возвращаться в Швейцарию, где ранее черепная кость была убрана и посажена в бедро, а потом поставлена на место. Было принято решение возвращаться в Швейцарию, чтобы удалить часть кости, потому что она была уже инфицирована. Часть кости была уделена, обратились в имени академика Н. Н. Бурденко для изготовления титанового импланта, но во время проведения операции у моего мальчика произошел инсульт. Причина его была не понятна, и после удаления кости, казалось бы, косметическая операция, ему с каждым днем становилось хуже, он начал полностью терять моторику, и три месяца пребывания в Швейцарии, пока якобы готовился имплант, его состояние превращалось в кошмар. На наши вопросы, что случилось, они ответить не могли, мои просьбы дать консультацию других врачей были не услышаны (потом уже я понял, что это специально было сделано). Через три месяца изготовили импланты, академик Потапов прибыл в Швейцарию, была проведена операция по установке импланта, после которой мой мальчик впал в кому третьей степени, и после проведения операции, не в первый день, а уже на второй, они объявили, что он не жилец, ему поставлена биологическая смерть По законам Швейцарии он должен отключаться от аппаратуры, которая поддерживает жизнь. Они объявили причину моей супруге и нашей семье, что это случайность, оторвался какой-то тромб.

Врачи знали, что никакого тромба не было, он просто умирал, ему поставили на место инфицированную кость, не сделав никакие анализы этой кости. И уже когда был первый инсульт, во время операции был инфицирован полностью мозг".

Александр Саверский о навязывании услуг: "Почти наверняка все сталкивались с навязыванием услуг, это широкая проблема. Мы, к сожалению, сталкивались с ситуациями, когда кардиологическим больным предлагали и делали операции, про которые потом другие кардиологи говорили: "А зачем была сделана операция на сердце, непонятно". Для платной медицины — это нормально и неизбежно, потому что менеджер, который стоит над врачом, у которого задача зарабатывать деньги, плевал на медицинские принципы типа "не навреди", его задача — зарабатывать деньги. Зарабатывать на страхах, на асимметрии информации, на зависимости пациента от врача".

"Зарабатывать на болезнях — это просто неприлично"

Александр Саверский о здоровье с точки зрения рынка: "Здоровье — бесценно, тем более жизнь. Представьте, что у вас на рынке находится товар, который не имеет цены. Значит, вся экономика, товар-деньги-товар, ценообразование — все летит к черту, потому что в определенной ситуации человек заплатит любые деньги за то, чтобы ребенок жил, в Швейцарию повезет, в Америку, куда угодно, только бы жил. А система-то, понимаете, какая штука: мы платим за результат, а система считает, что она получает деньги за процесс. Но только мы с вами об этом узнаем в суде, а так система, этого никогда не признает, это мы должны понимать.

И вот товар, который не имеет цены, у вас на рынке, пациент, который не обладает автономией воли просто потому, что он больной, потому что он не знает точно, что у него болит, как это лечить — это асимметрия информации. Он боится, поэтому никакой сделки здесь в рыночном понимании быть не может. А раз нет автономии воли, она подавлена, значит, это специальное регулирование, кто-то за пациента должен установить правила, по которым его будут лечить, и это, конечно, государство. Для этого есть стандарты, приказы, законы и так далее. Охрана здоровья — это точно такая же функция, как охрана границ, безопасности, закона, но мы же с вами не пытаемся на рынок перевести, не дай бог, прокуратуру, армию, таможенников, суды — это абсурд. Вся охрана в государстве — это государственная функция. И в этом смысле охрана здоровья — такая же государственная функция, и она должна быть на содержании у государства".

О невозможности создания конкурентного рынка в России: "Для того чтобы был рынок, нужно два учреждения, которые конкурируют друг с другом. Мы одну-то систему создать не можем, откуда же второй взяться? Ладно, в Москве, в Петербурге, в крупных городах появляются рыночники, которые затыкают дыры, там сервис лучше. Но 80% России — тайга, степи и так далее, там нет никакой второй системы, там одна больница на весь район, и больше ничего нет, с кем оно будет конкурировать, откуда возьмется конкурент? Это же дорого очень — вторую систему параллельно построить. Это полный абсурд со всех точек зрения".

 

ПРОСЛУШАТЬ ПОЛНУЮ АУДИОЗАПИСЬ ИНТЕРВЬЮ МОЖНО ЗДЕСЬ

 


источник :  www.kommersant.ru

вернуться в раздел новостей