§

Новости

Директор ведущей частной клиники Израиля рассказал, почему россияне лечатся за рубежом
07 Октября 2015 г.

Медицинский директор одной из ведущих частных клиник Израиля — "Элит Медикал" Симон Айзенштадт рассказал altapress.ru, сколько получают израильские врачи, как медицинский туризм пострадал от ослабления рубля и когда россияне перестанут лечиться за рубежом.

 

Цены — как в Москве

— Чем израильская медицина принципиально отличается от российской?

— В Израиле очень развит институт "второго врачебного мнения", он принят и любим всеми жителями страны. Мне часто приходится слышать от пациентов из стран СНГ, что дома они не хотят идти к другому доктору, потому что если врач узнает, то обидится. А у нас считается абсолютно нормальным сказать врачу: "Доктор, спасибо за ваше мнение, напишите мне, пожалуйста, заключение, и я проконсультируюсь с еще одним специалистом…"

Еще одно отличие — законы, по которым живет израильская медицина, неукоснительно соблюдаются. Первый из них был принят еще во времена британского мандата: "Положение о медицинском обслуживании", второй — "Закон о правах пациента". Основное положение этого закона — "каждый житель государства Израиль имеет право на получение необходимого медицинского обслуживания согласно принятым стандартам", и у него есть право выбора медучреждения, при этом государство обязано застраховать каждого жителя. Не менее важной частью израильского законодательства о здравоохранении является раздел о согласии пациента на медицинскую помощь. Не заручившись согласием пациента на проведение любой из процедур, медперсонал не имеет права к нему прикасаться — иначе это может быть расценено как нападение или вторжение в его личное пространство.

Согласно этому же закону пациент, который не выражает явного отрицания, по умолчанию согласен. При этом если пациент, находясь в клинике, физически не в состоянии подписать согласие, а ситуация — экстренная, врач должен заручиться согласием как минимум еще двух специалистов высшей категории, которые поставят свои подписи и укажут, что согласны с принятым решением о единственном возможном варианте действий в плане оказания медпомощи. Если же пациент выражает свое согласие устно, но не в состоянии самолично подписать документ, то и в этом случае необходимы подписи еще двух врачей.

Принудительно человека у нас можно диагностировать и лечить только в двух случаях: при наличии заключения психиатра о его невменяемости или при наличии соответствующего постановления суда. Таким образом, пациент решает все. В духе этого же закона в детских больницах висят на стенах декларации о правах ребенка, которые гласят, что ребенку можно плакать, жаловаться маме, попросить 5-минутный перерыв на приеме и т. п. За соблюдением прав ребенка в больницах и детских отделениях следят социальные работники.

Пациент у нас имеет полное право обратиться в суд, чтобы защитить свои права. Такие же права у пациента есть и в отношении допущенной по отношению к нему врачебной ошибки. В Израиле достаточное количество юристов, специализирующихся в этой области права. С другой стороны, и у каждого врача есть компания, которая его страхует от врачебной ошибки.

И третий закон — "О медицинском страховании", который уравнял всех, не только граждан, но и постоянных жителей страны, не имеющих гражданства с точки зрения медобслуживания. Раньше поликлиника могла отказать в страховании "дорогостоящему", то есть не очень здоровому пациенту, и выбирала только тех, у кого риск заболеть был ниже, чтобы не нести затрат на их лечение. Сегодня вся израильская система здравоохранения выстроена по-другому — все четыре существующие в Израиле больничные страховые кассы (компании) и клиники, которые к ним относятся, борются за пациентов, потому что их бюджет напрямую зависит от количества застрахованных.

— Для обычного гражданина России услуги израильских больниц стоят недешево. А для жителей страны?

— Сейчас ответственность за медицинское обеспечение несет государство. Как раз по Закону "О медицинском страховании" каждый человек обязательно является пациентом больничной кассы. Это сделано для того, чтобы, когда будет необходимо, он мог получить помощь по доступной цене. Такая страховка предполагает обязательный минимум услуг. Те, кто желает иметь больше, могут приобрести дополнительную страховку — так называемую "золотую/серебряную", которая дает дополнительные скидки на приобретение лекарств или услуг.

Кроме этого, есть еще и частное страхование, но это уже значительно дороже. Его стоимость зависит от возраста, наличия хронических болезней. Это далеко не каждый может себе позволить.

На самом деле цены на медицинские услуги в Израиле и, скажем, в Москве — не слишком разнятся. Недавно мы встретили пациентку, которая приехала в столицу делать обследование по поводу рака желудка и химиотерапию. Обследование до момента назначения лечения обошлось ей в 240 тысяч рублей и заняло 1,5 месяца — из-за постоянного ожидания и отложенных приемов. Так вот, мы посчитали, что подобного рода обследование в нашей клинике обошлось бы ей всего на 20 тыс. рублей дороже. Да, это недешево, но у нас это обследование заняло бы всего неделю! На стадии рака с метастазами это как небо и земля.

Вторая волна

— Какой процент пациентов к вам в клинику едет из-за границы?

— Считать проценты — неправильный подход, потому что для нашей клиники медицинский туризм — совершенно отдельная отрасль. Мы — единственная клиника в центре Израиля, которая наряду с медицинским туризмом лечит и жителей страны, поэтому большая часть наших пациентов — все-таки жители Израиля. Любая другая клиника, которая предлагает воспользоваться услугами медицинского туризма, является, как правило, посредником.

— А из каких стран к вам чаще всего едут?

— Из Казахстана, с Украины и из России, причем со всей территории страны.

— Изменилось ли что-то в медицинском туризме из-за кризиса в России?

— Несколько лет назад, когда медтуризм начал активно развиваться, первыми из России хлынули на лечение за границу большие бизнесмены, которым было неважно, заплатить на 5 тыс. долларов больше или на 1 тыс. меньше. В то время в Израиле как раз поднялись маленькие компании медтуризма, которые пытались быстро заработать большие деньги, не всегда предлагая качественный сервис. Потом они ушли, потому что со временем пациенты поняли, что с такими работать нельзя. Сейчас, я думаю, произойдет второй этап ухода целого ряда компаний с рынка — выживут те, кто научился совмещать деятельность на двух рынках — как внутреннем, так и внешнем.

В сегодняшней экономической ситуации люди уже реже едут за границу на обследования, потому что это вдруг стало дороже, а доходы стали меньше. Уменьшение спроса уже вывело из игры нескольких медицинских провайдеров. Отсеялось и большинство посредников-одиночек: тех, кто пытался заработать на двух-трех пациентах. Да, сейчас кто-то закрылся, выбор провайдеров стал немного уже, но зато качество предлагаемых услуг — выросло. В то же время это совсем не повлияло на цены.

— Как, на ваш взгляд, дальше будет развиваться этот рынок?

— Я верю, что еще лет 5–10, и отрасль медицинского туризма изменится, перейдет в другую плоскость. И не потому, что у людей не будет денег, чтобы куда-то поехать, а потому, что в этом уже не будет необходимости. Сегодня большие города в России очень выгодно выделяются по медуслугам, и, я думаю, скоро это произойдет и в глубинке. Нельзя все время лить воду в банку, чтобы она рано или поздно не пролилась наружу. Как только эта "банка" наполнится качеством, спектром, возможностью получения "второго мнения", медицинский туризм в его сегодняшнем понимании перестанет существовать. Он перейдет в другую отрасль — диагностику и лечение на территории пациента, но в совместных международных медицинских центрах.

В наш век бурного роста всех мыслимых средств связи и информации очень активно развиваются телемедицина и теледиагностика — то есть дистанционные, удаленные медуслуги. Мы уже начали это делать, в России мы сотрудничаем с большой международной сетью клиник в Москве и Санкт-Петербурге. Еще один центр у нас есть в Рязани, скоро надеемся начать сотрудничество с еще двумя городами. После визита в Барнаул я уверен, что скоро мы и здесь будем вести переговоры о совместной работе. Такие центры дают возможность направить пациента на срочную операцию уже по результатам российской, домашней диагностики. И мы не забираем пациента у его врача, а налаживаем взаимодействие с ним, сотрудничаем, решая вопросы на телефонных или скайп-консультациях.

Родом из СССР

— Чем вы можете объяснить такой высокий уровень развития медицины в Израиле?

— Израиль на 70% напоминает страны СНГ, ведь его строили многие выходцы из государств бывшего Советского Союза, в том числе и знаменитую медицину Израиля.

Когда закончилась Вторая мировая война, поток высокообразованных людей из Европы хлынул в Израиль. Это были бывшие советские врачи, инженеры, писатели, люди искусства — и все они, конечно, дали огромный толчок развитию нашего государства во всех этих областях.

— Если знаменитую медицину Израиля создали выходцы из Советского Союза, то что же не так, на ваш взгляд, пошло у нас в России?

— Мы слишком долго жили "вовнутрь", вся система была выстроена на внутреннее потребление. Смотреть за границу считалось зазорным, и когда клиническая база в 90-е годы развалилась, те государства, которые были географически и ментально ближе к Западу — Литва, Эстония, Латвия, западная часть Украины, — быстрее достигли европейского уровня.

Аппаратура, которая стоит сегодня в клиниках России и Израиля, абсолютно одинаковая; проблема в том, кто пишет медицинские заключения. Я не хочу умалять достоинства российских врачей, но по историческим причинам им еще не всегда достаточно опыта работы с современным оборудованием. Треть врачей Израиля — выходцы из Советского Союза. И это – "наши" люди, которым их мамы, как и мне, твердили: "Иди, учись, а то будешь подметать улицы! Иди, учись, а то будешь сантехником". Хотя некоторые очень хорошие сантехники в Израиле зарабатывают больше врачей.

— К слову, о зарплатах. Наши врачи часто говорят о том, что им мало платят. Как с этим обстоят дела в Израиле?

— Везде в мире, и Израиль — не исключение, два министерства — просвещения и здравоохранения — считаются "приемными детьми". Врачи и педагоги зарабатывают не те деньги, которые им хотелось бы, и это выливается в забастовки.

Кажется, что наше общество не считает это большой проблемой, потому что медицина в Израиле сверхдоступна. Она доступна настолько, что человек может приехать в приемный покой из-за того, что у него, скажем, заноза в пятке. Причем подход у пациентов такой: "Ты обязан дать мне хороший сервис!" Сам факт получения диплома о высшем образовании любым врачом уже должен быть достаточным, чтобы обращаться к нему по имени-отчеству. Потому что наши врачи, которые после специализации начинают стажировку, вынуждены работать по 24–36 часов подряд, потому что между работой в приемном покое и подработкой, обходами и другими обязанностями нет промежутков.

В государственных больницах Израиля количество пациентов не соответствует количеству персонала в отделениях. Отделения загружены на 130–140%, а персонал работает на износ, но общество не считает это кошмаром. Сегодня известные здешние врачи открыто заявляют, что если так и дальше будет продолжаться, то скоро придется вычеркнуть медицину из списка популярных профессий. Все это приводит к тому, что иногда врачи выходят на забастовки. Но такое случается не часто, потому что по закону — им нельзя бастовать. К тому же забастовка не продлится долго, так как врач не может бросить без присмотра пациента, который нуждается в помощи.

 


источник :  altapress.ru

вернуться в раздел новостей