§

Новости

Экс-сотрудник психоневрологического интерната: как персонал наживается на больных
13 Января 2012 г.

Говорят, денег на медицину выделяется так мало, что на хорошую еду в больницах не хватает. А один из читателей «Доктора Питера», поработав пару лет назад санитаром в психоневрологическом интернате Зеленогорска, убедился в обратном.

Холодильники на отделении были забиты продуктами, но доставались они, увы, не несчастным пациентам этого убого заведения, а персоналу, причем даже самого так сказать, низшего звена.

Санитар – должность не престижная, но очень доходная. Кто не знает, будет удивлен. В первый же день работы старшая медсестра подвела меня к холодильнику – отоваривайся! Сама же с напарницей уже укомплектовала две увесистые сумки. Там были связки бананов, яблоки, куски жареной курицы, красная рыба, котлеты, сосиски, консервированные огурцы и помидоры, сахар, чай, кефир, молоко, пакеты с соками, словом, все, что необходимо в хозяйстве. Мне протянули банку с аппетитными болгарскими огурчиками, но поскольку я еще был неопытен, то смутился и стал отказываться. Но, заметив, что банка благополучно переместилась в сумку женщины, пожалел об этом.

Однажды в пищеблоке раздавали виноград – его принесли целый ящик. Персонал набирал гроздья золотистых ягод, даже из отдела кадров прибегали с пакетами, а на тарелки больным положили по две виноградинки. Бананы тоже делили на восемь частей, и по кусочку давали обитателям, а домой уносили ветками. Соков в пищеблок поступало так много, что даже больным перепадала по полстаканчика. Домой же несли в неисчислимых количествах – яблочный, персиковый, апельсиновый… Можно было забирать с собой готовый гарнир – отварную картошку, рис.

Я понял, что если не брать, а принципиально отказываться от продовольствия, то это не добавит лишний помидорчик в тарелки обездоленных. С этого дня я забыл, что такое магазины, даже хлеб полагался мне бесплатный. Коря себя за то, что принимаю участие в гнусном деле обворовывания больных, я конечно, переживал, но утешал себя тем, что тащу не в таких больших количествах. За то, что мне давали продукты, я должен был раньше заступать на смену, чтобы персонал успел вынести сумки и не наскочить на облаву, которую время от времени устраивала охрана.

Работа у меня была не тяжелая, но хлопотная, ведь дело приходилось иметь со специфическим контингентом. Больные, которые здесь живут и лечатся, разные. Есть люди вполне адекватные, которые могут отличить котлету от вчерашних объедков, а есть и совсем беспомощные, как дети. Поэтому и питаются они в разные смены. В первую смену – самые здоровые, с сохраненным интеллектом, во вторую – тяжелые больные, то есть практически невменяемые. Им можно подсунуть что угодно – не заметят и съедят за милую душу. Поэтому после первой смены тарелки не мыли, а объедки не выкидывали. К ним добавляли часть новой порции, и блюдо готово. «Сожрут», - говорили в пищеблоке. И действительно, несчастные лопали всю эту бодягу, аж за ушами трещит. Один из пациентов заметил, что его обделили, и стал возмущаться. Ему быстро сделали укол и увели куда-то.

Вообще для активных борцов за справедливость здесь использовалось старое «доброе» средство «аминазин». Это лекарство практикуется в психиатрии с советских времен. Его давали многим, видимо, для профилактики «рецидивов». Действует угнетающе не только на психику, но и на все внутренние органы. В определенное время пациенты дружно открывают рты, а медсестра кладет на язык лекарство. Сцена напоминает фильм «Полет над гнездом кукушки». Там герой пытался спрятать таблетку под язык, но наши медсестры оказались хитрее – они толкут драже в порошок.

Препарат противопоказан больным с множеством заболеваний (я специально читал инструкцию), в том числе с язвой желудка. Из-за своего раздражающего действия он и выпускается в оболочке. Но медсестер это не волнует, они не только дают его всем подряд, но и растирают в порошок. Моя обязанность была проверять рты, чтобы успокоительное не выплюнули. Когда персонал дробил таблетки, пыль разлеталась в разные стороны и попадал в нос и даже рот всем присутствующим. От этой воздушно-аминазиновой завесы у меня потом ныл желудок и ощущался горький привкус во рту.

Курить больным разрешали четыре раза в день в строго отведенное время по полчаса. Сигарет им хватало, а зажигалок и спичек не было, поэтому в другое время не покуришь. Многие вставали ночью и просили огоньку. Я иногда жалел их и давал прикурить, потому что видел, как некоторые пытались выкурить за отведенные 30 минут сразу полпачки сигарет.

Долго мне там работать не пришлось. Хоть и было сытно, я не выдержал и вскоре уволился.

                                 

источник :  doctorpiter.ru

вернуться в раздел новостей