§

Новости

Трагедия в роддоме Калининграда: «Мы боролись за сына до последней минуты»
08 Сентября 2017 г.

Потерявшие новорожденного первенца Сергей и Виктория Распертовы третий год ходят по судам в поисках справедливости.

 

Максим Распертов скончался в Детской областной больнице в мае 2015 года. Маленькому калининградцу было 2 месяца и 8 дней. С того самого момента и до сегодняшнего дня родители погибшего мальчика безуспешно пытаются выяснить, кто виноват в его смерти.

Желанный ребенок

Сергей встречался с очаровательной девушкой Викой полтора года, прежде чем они решили пожениться. Оба имели хорошие профессии: муж менеджер по специальности, жена - универсал-парикмахер.

- Сразу решили жить самостоятельно, - рассказывает Сергей. - Построили небольшой дом, все обустроили. Мы очень хотели ребенка, это была наша общая заветная мечта. И вот, наконец, жена забеременела. Для Вики и долгожданного, желанного малыша я делал все, что только мог. Но нашим планам не суждено было сбыться…

Беременность у 25-летней Виктории протекала нормально. Молодая женщина регулярно ходила на осмотр к гинекологу, послушно выполняя все рекомендации. Ребята знали у них непременно родится сын, первенец! Даже имя подобрали - Максим. Счастливые супруги вместе выбирали ползунки и распашонки, купили коляску. Малыш должен был появиться на свет в роддоме №4 Калининграда.

- Меня наблюдала врач женской консультации Центрального района Анна Владимировна Аникеева, - вспоминает Виктория. - Состояние и анализы были в норме, я чувствовала себя прекрасно и в развитии плода никаких отклонений не выявили. И вот 10 апреля 2015 года меня направили на плановые роды. В роддоме еще раз сделали все анализы и обследования, снова не обнаружили никаких патологий. По УЗИ срок беременности 40 недель был назначен на 15 апреля.

Идеальная роженица

- По словам медиков, моя жена была идеальной роженицей, - говорит Сергей. - Никаких показаний для кесарева сечения не было! Вика лежала в общей палате больше недели, и по мнению докторов «перехаживала», занимала койко-место.

К вечеру 20 апреля у Виктории начались схватки. Врачи поставили капельницу и сделали укол но-шпа с демидролом. Следующий день калининградка не может вспоминать без слез:

- 21 числа меня осмотрели лечащий врач, завотделением и еще один доктор. К обеду поставили капельницу. Малыш чувствовал себя хорошо, по данным кардиотокографии. Начались активные схватки. Меня перевели в родовое отделение. Акушерка сделала обезболивающий укол - но-шпа и анальгин. Я вдруг начала задыхаться. Мне измеряли давление, последние слова, которые помню: «Давление на ноль».

Вика очнулась в реанимации. Первое, что спросила: «Где мой ребенок?». В ответ услышала, что у нее произошел анафилактический шок, а ребенок находится в тяжелом состоянии. Кстати, малыш родился физиологически зрелым, вес 3 750 граммов, рост 55 сантиметров.

Виктория никогда не страдала аллергией, анафилактический шок стал полной неожиданностью для врачей. Такая реакция организма на лекарства, напрямую угрожала жизни роженицы и могла привести к гибели ребенка. Поэтому было принято решение провести экстренное кесарево сечение.

- Вика мне позвонила утром 22 числа, - вновь переживает минувшие события Сергей. - Я примчался в роддом и сразу к заведующему отделением патологии. Та сказала, что моя жена чудом осталась в живых. Дежурный педиатр добавила, что сын появился на свет без признаков жизни. В перинатальном центре информации по состоянию здоровья ребенка сразу мне не дали, ждал несколько часов. Когда увидел сыночка, ужаснулся. Врач отделения реанимации сообщил, что ребенок в критическом состоянии.

Смерти внука бабушка не пережила

На следующий день Максимка впал в кому. А Сергей впервые после родов увидел свою жену:

- Лицо бледное, серое, руки распухли, с трудом говорит и все время спрашивает: «Как наш малыш? Что с ним? Ты видел его?»

Сергей отправился к главврачу, та сказала, что препарат нош-па с анальгином вводят практически всем роженицам и подобной аллергической реакции никто не ожидал, но сделано все необходимое, чтобы спасти жизнь матери. Муж поинтересовался, делали ли супруге какие-либо другие операции, кроме кесарева. Ответ был уклончивым. А через шесть дней открылась еще одна «врачебная тайна». Виктории удалили матку, и значит, у женщины больше не будет детей.

Новорожденному поставили диагноз: необратимый процесс разрушения головного мозга, тяжелое поражение центральной нервной системы, с выводом «ребенок не перспективен». Родителям оставалось надеяться лишь на чудо. Когда мальчику исполнился месяц, его вместе с мамой перевели в отделение неврологии детской областной больницы. Там ситуация осложнилась двухсторонним воспалением легких.

- Ребенок не мог сам глотать, мозг умер, - тяжело проговаривает слова отец. - Жена плакала. Врачи советовали отказаться от него. Мы боролись за Максима до последней минуты. Он перестал дышать на руках у Вики.

Через полгода после этой трагедии скоропостижно скончалась мама Виктории. Буквально сгорела от нервных потрясений, связанных с гибелью первого внука.

- Теще было всего 50 лет, - говорит Сергей. - Жизнерадостный человек, всегда выглядела молодо, не болела. А тут резко похудела, осунулась. Врачи ничем не могли помочь.

Дефекты оказания медпомощи

Потерявший сына Сергей решил добивался справедливости.

- Обращался во все инстанции: в минздрав, прокуратуру, следственный комитет, к детскому омбудсмену, в другие организации, чтобы узнать правду о том, что на самом деле произошло в роддоме, но везде «отфутболивали».

Однако региональное министерство здравоохранения отреагировало на ЧП с летальным исходом и провело проверку. Ее результаты ошеломили Распертовых. Из документов исчезли упоминания о введенном препарате анальгин и еще ряде лекарств, которыми стимулировали схватки. Зато появились сведения о внутриутробной инфекции. Вывод чиновников – врачи роддома не виноваты!

Сергей и Виктория не сдавались. Вскоре региональное Управление Следственного комитета России возбудило уголовное дело по факту произошедшего. Родители обратились с иском к родильному дому № 4, региональному перинатальному центру и Детской областной больнице с иском о компенсации морального вреда. Были назначены судебно-медицинские экспертизы.

- Первая выдала заключение в нашу пользу, вторая же пришла к выводу, что доктора в смерти ребенка невиновны, - недоумевает Сергей. - В суде медперсонал роддома путался в показаниях. Так и осталось непонятно, имелся ли в наличии адреналин, который вводится в случае анафилактического шока. В последних представленных материалах появились дополнительные, не прошитые, а вклеенные листы. Оказывается, адреналин в роддоме был и его якобы вводили моей жене!

Провели независимую экспертизу в московском институте имени Бурденко. Но тамошние специалисты не смогли ответить в полном объеме, поскольку, например, все запросы в Калининград о предоставлении основных гистологических препаратов, остались без ответа. Тем не менее, установлено, что были допущены дефекты оказания медпомощи как Виктории Распертовой, так и ее сыну. Эксперты подтверждают, что малыш родился живой, без пороков развития и травм. А причиной острой гипоксии, стал анафилактический шок у матери, который в свою очередь спровоцировали введенные ей лекарства.

ОФИЦИАЛЬНО

Начальник отдела охраны материнства и детства министерства здравоохранения Калининградской области Ирина Черкес прокомментировала ситуацию:

- В настоящее время дело находится в суде. Родильный дом № 4 оспаривает выводы второй судебно-медицинской экспертизы и попросил организовать третью. Региональный перинатальный центр и Детская областная больница также готовы отстаивать правильность своих действий в судебной инстанции. Данная ситуация решается в рамках правового поля.

Ольга Гончарова

 


источник :  www.kaliningrad.kp.ru

вернуться в раздел новостей