§

Новости

Минздрав предупреждают
18 Января 2019 г.

В рядах представителей отечественной медицины с конца прошлого года поселилась небольшая, но непроходящая паника. Люди в белых халатах ропщут на жёсткий накат со стороны правоохранительных и следственных органов, что, мол, врачам закручивают гайки, люди в погонах действуют в лучших традициях приснопамятного «дела врачей» сталинских времён, не только направо и налево возбуждая уголовные дела по свежим фактам гибели пациентов, а перетряхивая весь нафталин. Поводов для недовольства у медиков два. Первый – предложение Народного фронта создать специальный институт защиты прав пациентов, а также усовершенствовать законодательство в плане процедуры контроля и наказания врачей за нарушения интересов пациентов. И второй, более серьёзный – подписание Председателем СКР Александром Бастрыкиным приказа о создании в ведомстве специальных отделов для расследования ятрогенных преступлений (то есть медицинских промахов, приведших к тяжким последствиям).

 

Новые спецотделы пока что появятся в центральном аппарате главного следственного управлении СКР в Москве, а также в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске и Хабаровске. Преступлениями в сфере медицины займутся в общей сложности 28 следователей. До этого приказа Бастрыкина в структуре СКР не было отделов, которые бы специализировались на врачебных ошибках, такого рода дела вели обычные следователи. Что, на мой взгляд, не совсем правильно. Врачебные ошибки и наказание за них – предмет настолько специфический и щекотливый, что без специальной подготовки можно наломать дров.

Кривая преступности ползёт вверх

То есть можно сказать, что пришёл конец той тиши-глади да божьей благодати, долго царивших в сфере здравоохранения, в которой слишком долго все промахи людей в белых халатах, даже закончившиеся гибелью пациента, спускались на тормозах. И всё было шито-крыто. А новость о возбуждении уголовного дела по факту врачебной ошибки становилась сенсацией.

Но, по-видимому, даже наверху уже лопнуло терпение. Количество ятрогенных преступлений, фактов наплевательства, бездушия, халатности и алчности со стороны детей Гиппократа стало просто нереальным. Такое впечатление, что медицина просто пошла вразнос. Что куда-то подевались добросовестные, преданные всей душой делу спасения и исцеления больных люди, а наши клиники наводнили непрофессиональные, недалёкие, жадные до денег недоучки.

Например, в 2016 году в следственные органы СК России поступило 4 947 сообщений о преступлениях, связанных с врачебными ошибками и ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в 2017 г. их уже было 6 050. В 2016 году следственными органами СКР было возбуждено 878 уголовных дел, а в 2017 году – 1791. Статистику за прошлый 2018 год следственные органы ещё не обнародовали, но опасаюсь, что она будет неутешительной. В том смысле, что количество преступлений окажется большим, чем в прошлые годы.

Опасения у меня небезосновательные. Ведь взять хотя бы данные по нашему краю. Как рассказала старший помощник руководителя СУ СКР по СК Екатерина Данилова, за девять месяцев прошлого года были возбуждены 17 уголовных дел о так называемых врачебных ошибках. Во всех этих случаях деяния квалифицированы по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». А за аналогичный период 2017 года таких дел было возбуждено всего девять. То есть налицо двукратный рост медицинской преступности. Комментарии, как говорится, излишни.

Вооружены скальпелем и очень опасны

Даже читая сухие строки официальных сообщений, становится страшно, что человек погиб или остался калекой только потому, что кто-то из медиков отработал спустя рукава: недосмотрел, недодумал, поленился или забыл провести дополнительное обследование. Или просто отмахнулся от нуждающегося в помощи человека, как от назойливой мухи. Мол, ходят тут, мешаются под ногами. Причём стали обыденностью даже самые дикие случаи, когда медики совершают абсолютно непростительные даже для неуча ляпы. Например, ампутировать не то, что надо. А то, что подлежит удалению, не заметить.

Так, на прошлой неделе люди в белых халатах вновь стали антигероями дня на Ставрополье. В Минеральных Водах было возбуждено уголовное дело в отношении двух врачей-хирургов районной больницы Минвод, которые не сумели поставить правильный диагноз женщине, что закончилось её смертью.

По информации пресс-службы СУ СКР по краю, пациентка обратилась в больницу с жалобами на сильные боли в животе. И первый эскулап провел операцию по удалению пупочной грыжи, хотя на самом деле у женщины был аппендицит. На следующий день состояние больной ухудшилось, и ей был назначен другой врач-хирург. Но и он «разглядел» аппендицит только спустя 10 дней несмотря на то, что у больной были ярко выраженные признаки этого недомогания. В итоге даже повторная операция не смогла спасти несчастную – к этому времени у неё уже наступил инфекционно-токсический шок от масштабного сепсиса организма.

Ну вот объясните мне: как можно не разглядеть симптоматику аппендицита, ведь распознаванию воспаления червеобразного отростка слепой кишки, как мне кажется, учат чуть ли не на первом курсе мединститута? И вместо удаления аппендикса удалить несуществующую пупочную грыжу? А потом ещё 10 дней гонять балду, вместо того чтобы внимательно отнестись к состоянию пациентки?

Перепутали…

Впрочем, чему удивляться, что хирурги проворонили аппендикс, если сегодня пациенту или его родне нужно следить в оба глаза, чтобы человек со скальпелем не отхватил чего лишнего. Наверняка ещё свежа у всех в памяти ноябрьская история с 89-летней воронежской пенсионеркой Марией Дроновой, которой врачи местной больницы ампутировали… не ту ногу. Скандал людям в белых халатах тогда замять не удалось, и он приобрёл федеральный масштаб как нагляднейшая картина состояния сегодняшней медицины. Или профессионального уровня эскулапов, кому как нравится.

Напомню, дело было так: у пожилой женщины из-за сахарного диабета развилась гангрена на правой ноге. Участковый терапевт констатировал, что без ампутации, увы, уже не обойтись, и выписал направление на операцию. Однако хирурги отняли пенсионерке не правую, а левую конечность. И потом на голубом глазу пытались убедить родных Дроновой, что левая нога женщины тоже была «не жилец», поэтому рано или поздно её всё равно бы пришлось ампутировать.

Больную ногу пенсионерке тоже ампутировали. Но только через три дня (!), когда стало понятно, что дальше тянуть нельзя – из-за прогрессирующей гангрены под угрозой оказалась жизнь женщины. Впрочем, могли и не стараться – Мария Дронова всё равно умерла через две недели, организм просто не выдержал анестизиологической нагрузки и стресса, что неудивительно.

Да, конечно, шумиха в прессе и резонанс в обществе возникли нешуточный. Делом занялся центральный аппарат Следкома России. Возбудили уголовное дело, но когда и чем оно завершится, предугадать не берётся никто. Поскольку в расследовании таких дел о медицинских промахах, врачебных ошибках первую скрипку играют экспертные заключения, которые должны дать однозначный ответ – есть ли вина сотрудников медучреждений в том, что пациент погиб, ему был причинён вред или такой вины нет. Просто вот такое несчастное стечение обстоятельств.

Экспертные тайны

И вот тут-то как раз и кроется множество подводных камней. Первое – профессиональная корпоративность медиков, проявляющаяся при оценке действий (бездействия) медицинских работников судмедэкспертами. Чего уж греха таить, и те, и другие – представители одного профессионального сообщества, не исключено, что в вузе за одной партой сидели и на заре туманной юности в одной больнице работали. Второе – колоссальная загруженность экспертных учреждений, из-за чего заключений приходится дожидаться не месяцами, а годами. Да и то порой напрасно – зачастую эти выводы настолько туманные, противоречивые и не дающие конкретного ответа, есть ли причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом для пациента, что принимать их в качестве доказательства просто глупо.

Поэтому расследование таких уголовных дел и тянется бесконечно, а сами дела разваливаются в судах, оставляя у потерпевших чувство полнейшей беспомощности и тотальной несправедливости.

Это особенно наглядно было видно во время прошедшего в последних числах декабря прошлого года приёма граждан по вопросам процессуальных проверок и уголовных дел о так называемых врачебных ошибках, который провёл руководитель следственного управления СКР по краю Игорь Иванов и на котором довелось присутствовать и мне.

Особенно потрясла меня история жительницы краевого центра, потерявшей трёхмесячного сына по вине педиатра, «не разглядевшей» у младенца тяжелой пневмонии. А разбирательство этого факта затягивается ввиду противоречий выводов бесчисленных судебно-медицинских экспертиз, так как каждый раз эксперт (один, между прочим, и тот же) указывает – вот абсурд – даже разные причины гибели малыша. Поэтому следствие топчется на месте.

Игорь Иванов взял эту ситуацию с расследованием под личный контроль. Впрочем, не только её. Под контролем руководителя регионального Следкома после этого приёма оказался еще ряд материалов и дел по фактам ненадлежащего оказания медицинской помощи. «Все они буду тщательно изучены в аппарате следственного управления и в случае подтверждения доводов граждан о ненадлежащем расследовании или незаконных решениях лица, их допустившие, будут привлечены к дисциплинарной ответственности», – прокомментировали И. Иванов.

 


источник :  www.stav-reporter.ru

вернуться в раздел новостей