§

Новости

Направлена Апелляционная жалоба на решение ВС РФ по ПП66
24 Мая 2021 г.

«Защита в данном деле и аналогичных делах высшими судами решений Правительства РФ (оно подчиняется Президенту РФ и формируется им, как и высшие суды), а не граждан Российского государства, указывает лишь на зависимость этих судов от федеральных органов власти, назначающих судей этих судов, что делает их решения в отношении нормативно-правовых актов федеральных органов власти зависимыми, а значит не легитимными, что позволяет ставить вопрос о правомочности таких судов согласно, например, п.1 ч. 1 ст. 310 КАС в делах о законности нормативно-правовых актов федеральных органов исполнительной власти РФ», — сообщается в Апелляционной жалобе.

ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ

полный текст здесь

На стр. 6 Решения (абзацы 3 и 4) сформулированы два абзаца, в которых хорошо видна подмена судом понятий и норм права.

«Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» в пункте 1 статьи 2 устанавливает, что санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается в том числе посредством профилактики заболеваний в соответствии с санитарно-эпидемиологической обстановкой и прогнозом ее изменения. Инфекционные заболевания человека, характеризующиеся тяжелым течением, высоким уровнем смертности и инвалидности, быстрым распространением среди населения (эпидемия), относятся к инфекционным заболеваниям, представляющим опасность для окружающих (абзац семнадцатый статьи 1 названного Федерального закона),

Оспариваемый нормативный правовой акт издан в связи со сложившейся неблагополучной эпидемиологической ситуацией в иностранных государствах,характеризующейся быстрым распространением COVID- 19, с учетом официального признания Всемирной организацией здравоохранения распространения COVlD-19 как чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, в целях обеспечения национальной безопасности Российской Федерации».

Нетрудно увидеть, что имеется большая разница между содержанием процитированного закона и тем, что пишет суд о «сложившейся неблагополучной эпидемиологической ситуации в иностранных государствах», о «чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение», о «национальной безопасности Российской Федерации». Ни одно из этих условий в законе не упоминается.

Закон ясен и неумолим, утверждая, что к инфекционным заболеваниям, представляющим опасность для окружающих, относятся заболевания с тяжелым течением, высоким уровнем смертности и инвалидности, быстрым распространением среди населения (эпидемия, – а не «неблагополучная эпидемиологическая ситуация», как это записано в Решении суда).

То есть эпидемия, как минимум, должна быть в наличии, какими бы иными понятиями и предположениями суд не пытался это обойти, но ее не было и нет! Это просто факт, который был заявлен истцами в суде, и который не только не опровергнут ответчиком, но на прямой вопрос истца ответчик дал прямой ответ, что эпидемии коронавируса в России на момент принятия оспариваемого Постановления не было, и, более того, она имеет процедуру объявления согласно закону 52, но эта процедура не была запущена! (файл аудипротокола 6 02 2021_04_15 10-34-19.WAVвремя с 1:57)

Ее не было нигде, и не было потом. Это – формальное основание для разрешения дела по существу в пользу истцов: признание ответчиком того, что не было условий, требуемых законом, для принятия этого постановления.

При этом позиция суда, изложенная на стр.5 абзац 4 Решения, не соответствует действительности. Здесь сказано: 

«На момент издания оспариваемого нормативного правового акта Правительство Российской Федерации располагало данными о том, что COVlD-19 характеризуется высоким уровнем контагиозности, тяжелым течением заболевания, особенно среди пациентов из групп риска, высоким уровнем летальности. COVID-19 ранее среди людей не циркулировал,в отличие от вируса гриппа и других острых респираторных вирусных инфекций является новым для человека патогеном, иммунитет к которому у населения отсутствует, имеет высокую скорость передачи вируса от человека человеку преимущественно воздушно-капельным путем, создает высокую опасность для здоровья и жизни людей, в том числе в результате быстрого исчерпания ресурсов системы здравоохранения».

Как уже было сказано ранее, высокой контагиозности (это слово в законе не применяется) - быстрого распространения среди населения(эпидемии), - как этого требует закон, не было, потому что эпидемии (это и есть высокая контагиозность) не было зафиксировано ни тогда, ни потом!

Про тяжелое течение заболеваний, «особенно среди пациентов из групп риска» закон вообще ничего не говорит – это фразы из позиции ответчика, которые суд, не стесняясь, повторяет в мотивировочной части решения, без критической их оценки.

Относительно высокой летальности мы заявляли (стр. 6 последний абзац Возражений на возражения ответчика):

«…сообщается, что на день принятия решения 31.01.2020. умерли 213 жителей Китая. При этом не сообщается, что первый случай заражения SARS-CoV-2 датируется 17 ноября 2019 года.. Таким образом, Правительство предлагает нам считать высокой смертностью 213 случаев смерти граждан Китая за два с половиной месяца, и на этом основании ограничивает наши права и принимает комплекс ограничительных решений. Это даже на слух звучит странно. Ведь ясно, что 213 смертей для Китая – пылинка. Для сравнения: в Китае за один день умирают 27 тысяч человек. За один день…»

Суд в оспариваемом Решении не дает оценки этим данным, а они прямо относятся к оценке статистических данных пусть и по Китаю.

Вместо оценки этих доводов и данных смертности из Китая суд в своем Решении просто лишает истцов смысла (права) приводить доводы по существу спора, отвергая их заведомо:

«Ссылки административных истцов на статистические данные о количестве заболевших COVID-19, заболевших гриппом и другими острыми респираторными вирусными инфекциями на территории отдельных субъектов Российской Федерации, по стране в целом с учетом эпидемического порога заболеваемости, на диагностику и методики лечения заболевания не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку суд при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта проверяет его на предмет соответствия иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу».

Обращаясь в суд, мы и просили проверить соответствие принятия Постановления Правительства РФ закону, в котором указаны условия, при которых это Постановление могло быть принято. Этими условиями как раз и являются статистические данные, которые требует учитывать закон, иначе, если нет данных, как понять – высок ли уровень смертности, заболеваемости, инвалидности? Суд игнорирует и условия принятия Постановления, и сами эти данные, потому что их признание означало бы неизбежную отмену обжалуемого Постановления. Сказанное в данной цитате Решения прямо указывает на то, что суд игнорирует саму суть спора, и это может быть сделано только умышленно.

Оказывается, умышленное игнорирование предоставленных суду данных касается только истцов, а те же данные ответчика суд принимает и основывает на них свое Решение. Смотрим с этой точки зрения на чуть ранее приведенную цитату суда:

«На момент издания оспариваемого нормативного правового акта Правительство Российской Федерации располагало данными о том, что COVlD-19 характеризуется высоким уровнем контагиозности…»

То есть заявления (данных и доказательств в Решении не приведено) Правительства о контагиозности и пр. суд принимает, а данные (реальные данные) истцов даже не рассматривает. Что это, если не двойные стандарты при принятии Решения, грубейшее нарушение конституционного принципа равноправия сторон? Игнорируя доводы и саму позицию истцов, суд игнорирует и суть спора, и закон.

И не только закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии и принципы судопроизводства, - истцы заявляли, что цифры заболеваемости, смертности и инвалидности должны основываться на Федеральномзаконе"Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации" от 29.11.2007 N 282-ФЗ.

Защита в данном деле и аналогичных делах высшими судами решений Правительства РФ (оно подчиняется Президенту РФ и формируется им, как и высшие суды), а не граждан Российского государства, указывает лишь на зависимость этих судов от федеральных органов власти, назначающих судей этих судов, что делает их решения в отношении нормативно-правовых актов федеральных органов власти зависимыми, а значит не легитимными, что позволяет ставить вопрос о правомочности таких судов согласно, например, п.1 ч. 1 ст. 310 КАС в делах о законности нормативно-правовых актов федеральных органов исполнительной власти РФ.

Разрешение суда Правительству РФ нарушать закон не находит своего основания в законе: Правительство РФ не вправе нарушать закон даже в экстренной ситуации, ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО ТОГДА У НЕГО БОЛЬШЕ ВСЕГО ШАНСОВ НАВРЕДИТЬ СВОЕМУ НАРОДУ НЕАДКЕВАТНЫМИ РЕШЕНИЯМИ, ЧТО И ПРОИЗОШЛО В 2020 ГОДУ!

При этом для экстренных ситуаций, включая эпидемии, имелись все необходимые законы и нормативно-правовые акты, принятые спокойно и хладнокровно в спокойное время – и не было никакой нужды экстренно, панически ломать существующие на этот случай правоотношения и строить на переправе новые. При таком подходе грубые ошибки были неизбежны, и мы обжалуем здесь лишь одну их них, а она была не одна.

Возможно, из-за своей зависимости от федеральных органов власти суд не проверил, выделен ли вирус SARS-CoV-2 (основания для сомнений были представлены суду – Возражения на возражения ответчика стр.11 абзац 10–стр. 12 абзац 3, а доказательства наличия вируса не были испрошены судом у Правительства РФ).

Суд не разрешил противоречие о том, как был поставлен диагноз двум жителям Китая в России 30 января 2020 года, а также жителям Китая до 30 января 2020 года, если сам вирус был описан только в середине января в Китае, а ПЦР-тесты были созданы еще позднее, и в России зарегистрированы лишь 11 февраля?

В этой ситуации

общий вывод суда: «Доводы административных истцов о нарушении их прав и свобод являются несостоятельными, поскольку оспариваемый нормативный правовой акт издан в целях обеспечения прав граждан на охрану здоровья, санитарно-эпидемиологического благополучия населения», - ничем не обоснован, поскольку суд всецело доверился позиции ответчика, который весь прошлый и текущий год принимает панические решения, которые привели уже к сотням тысяч дополнительных смертей. И обжалуемым Решением Верховный Суд РФ стал соучастником этих мер.

Суд полностью устранился от выполнения своих законных обязанностей - не дал оценки законности принятия нормативно-правового акта, и вместо этого свое решение об отказе в иске обосновал целесообразностью и рациональностью его принятия, явно выйдя за пределы полномочий Верховного суда РФ и нарушив собственные постановления. Например, в п. а) ч. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 50 от 21.12.2018 сказано, что суды не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Высказавшись о том, что принятие обжалуемого Постановления являлось необходимым для обеспечения здоровья и санитарно-эпидемиологического благополучия населения, суд вышел за пределы предусмотренной законом своей компетенции.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 295 - 299, 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

ПРОШУ:

отменить решение суда первой инстанции полностью и принять по административному делу новое решение.

_______________________Саверский А.В.

21.05.2021.

Приложение:

1.Копия Апелляционной жалобы

2.Приложение к Апелляционной жалобе от административного истца Именитова Евгения Львовича (2 экземпляра)

3.Копия квитанции об оплате государственной пошлины (2 экземпляра)

 


источник :  https://stoppanika.ru