Новости

Нижегородский областной суд оставил в силе решение о частичной компенсации морального вреда за ненадлежащую медицинскую помощь

Размер компенсации был определён в 250 000 рублей с учётом характера нравственных страданий истца и степени вины ответчика.
 

Истец обратилась в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её супругу, который скончался в период стационарного лечения в указанном онкологическом диспансере. В обоснование иска она указала на наличие дефектов диагностики и оперативного вмешательства, которые, по её мнению, привели к смерти мужа.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были установлены следующие ключевые обстоятельства:

1. Пациент был госпитализирован в диспансер 4 августа 2022 года для проведения плановой операции (передней резекции прямой кишки) по поводу аденокарциномы сигмовидной кишки.

2. Послеоперационный период осложнился несостоятельностью швов анастомоза и перитонитом, что потребовало повторных операций.

3. Причиной смерти, согласно патологоанатомическому заключению, был сепсис с развитием полиорганной недостаточности.

На досудебном этапе была проведена мультидисциплинарная внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи, организованная АО «Страховая компания „СОГАЗ-Мед“».

Эксперты выявили ряд нарушений:

- отсутствие дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния пациента;

- нечёткие и противоречивые назначения в реанимационных листах;

- отсутствие документального подтверждения введения препаратов;

- необоснованные дозировки эуфиллина и фуросемида;

- нарушение сроков госпитализации после гистологической верификации опухоли (решение консилиума было принято 11 июля 2022 года, а госпитализация произошла лишь 4 августа).

По ходатайству ответчика в рамках судебного процесса была дополнительно назначена судебно-медицинская экспертиза, которая подтвердила наличие дефектов в ведении медицинской документации и задержке госпитализации.

Однако эксперты пришли к выводу, что эти нарушения не могли повлиять на летальный исход, поскольку смерть пациента могла наступить и при своевременной госпитализации ввиду тяжести основного онкологического заболевания. Кроме того, экспертам не удалось достоверно установить причину смерти из-за отсутствия гистологического архива, который не был представлен ответчиком.

Суд первой инстанции, оценив все доказательства, признал факт наличия дефектов в оказании медицинской помощи, но не нашёл прямой причинно-следственной связи между этими дефектами и наступлением смерти пациента.

Тем не менее, суд пришёл к выводу, что сам факт допущенных нарушений является основанием для взыскания компенсации морального вреда, так как они свидетельствуют о нарушении прав пациента на качественную медицинскую помощь.

Размер компенсации был определён в 250 000 рублей с учётом характера нравственных страданий истца и степени вины ответчика.

Апелляционная инстанция, рассмотрев доводы жалобы истца, которая просила отменить решение и взыскать большую сумму компенсации, сочла их необоснованными.

Судебная коллегия подтвердила, что суд первой инстанции правильно применил нормы гражданского законодательства, в том числе положения о презумпции вины медицинской организации и возможности взыскания морального вреда даже при отсутствии прямой причинно-следственной связи, если имело место противоправное поведение ответчика.

Суд также отметил, что ответчик не представил доказательств, опровергающих факт допущенных дефектов, включая материалы, необходимые для полной оценки летального исхода.

Таким образом, апелляционный суд пришёл к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, и оставил его без изменений, отклонив апелляционную жалобу.