Специалисты Росздравнадзора провели документарную проверку больницы города Костомукша в Карелии, где за несколько часов погибла двухлетняя Вероника. В ведомство обратились родители девочки. В результате экспертизы сотрудники пришли к выводам о многочисленных нарушениях во время оказания помощи ребенку. Документ передали семье и юристу из Екатеринбурга, которая представляет родителей, — Юлии Липинской.

Маленькую пациентку с температурой выше 39 градусов, кашлем и затрудненным дыханием доставили на скорой в больницу города Костомукши вечером 13 февраля, она скончалась в клинике через десять часов. Все это время родители девочки, Виктория и Евгений, умоляли врачей спасти ребенка — подключить ее к кислороду, перевести в другую клинику, провести исследования для постановки диагноза. И пока медики обещали, что возьмут анализы и назначат лечение на следующий день, состояние Ники только ухудшалось. Когда отец малышки на коленях просил главврача сделать хоть что-то, малышка уже была мертва, и ее даже не пытались реанимировать.

По медицинским документам специалисты Росздравнадзора установили, что пациентка поступила в клинику в 18:35 с жалобами — сухой лающий кашель, одышка на вдохе, посинение губ, затруднение носового дыхания, повышение температуры до 40°С. Уровень сатурации (кислорода в крови) у девочки был 92% — это значение считается критическим. Врачи в больнице проводили ингаляции, давали жаропонижающие препараты, но результатов это не принесло. Девочка задыхалась, потеряла сознание, а в 04:50 врачи констатировали смерть.

Редакция E1.RU ознакомилась с результатами проверки. Первый вывод, к которому пришли эксперты, — девочке был неверно поставлен диагноз. Медики больницы указали в медкарте Вероники: острый ларинготрахеит, стеноз гортани 1–2-й степени. Однако специалисты Росздравнадзора, изучив документы, сообщили, что правильный диагноз, согласно клинической картине, — острый обструктивный ларингит (круп тяжелой степени).

Острый обструктивный ларингит (круп) — это опасное осложнение ОРВИ у детей (чаще 1–3 лет), вызванное отеком и спазмом гортани, что сужает дыхательные пути. Проявляется «лающим» кашлем, осиплостью голоса и шумным вдохом (стридором), часто ночью. Требует немедленного обеспечения влажного воздуха, спокойствия ребенка и, при необходимости, применения глюкокортикостероидов (дексаметазон) для снятия отека.

Врачи должны были проводить интенсивную терапию маленькой пациентке, наблюдать ее в отделении анестезиологии-реанимации (малышка находилась в обычном детском отделении), а также вести почасовую фиксацию жизненно важных показателей.

Очередное нарушение — отсутствие оксигенотерапии (подачи кислорода). При снижении сатурации у ребенка до 92% и ниже — это обязательно. Веронику перевели в палату с кислородом только ночью, когда она сильно задыхалась, после того как родители умоляли об этом на протяжении нескольких часов. Главврач Наталья Алексеева, дежурящая на смене, сначала включила вентиль подвода кислорода, и он шел просто в палату. Маска при этом была упакована в пакет и лежала на тумбе. Позже медсестра подключила маску и положила ее на подушку примерно в 10 сантиметрах от лица девочки. Через время сама мама взяла маску и стала держать ее у лица дочери.

Кроме того, медики обязаны были провести анализ крови, чтобы исключить бактериальную инфекцию. Исследования не были проведены. Также при диагнозе Вероники ей должны были назначить кортикостероиды системного действия, а также ингаляции с эпинефрином при ухудшении состояния.

При этом те препараты, которые все же назначали девочке, не регламентированы при ее диагнозе.

Реанимационные мероприятия должны были проводить девочке незамедлительно и непрерывно с момента остановки кровообращения и проводятся непрерывно. Транспортировка при проведении сердечно-легочной реанимации запрещена, что было нарушено в данном случае — пациентку повезли в реанимацию.

При оформлении медицинской документации также были обнаружены нарушения: не указана дата и время забора анализов, отсутствует запись дежурного врача-педиатра Алексеевой при ухудшении состояния ребенка; нет обоснований о назначении преднизолона, после внутримышечного введения которого произошло резкое ухудшение состояния; нет данных о времени, прошедшем с момента остановки сердечной деятельности до прибытия врача-реаниматолога и начала оказания полного комплекса реанимационных мероприятий. Также в медкарте отсутствует посмертный эпикриз.

Так выглядит полный список нарушений, обнаруженных Росздравнадзором:

• Неточно установлен-диагноз — острый обструктивный ларингит [круп].

• Не проведена консультация реаниматолога и не осуществлен перевод ребенка в отделение реанимации и интенсивной терапии на всех этапах оказания медицинской помощи.

• Не проводился динамический мониторинг жизненно важных показателей и сатурации у ребенка с клиникой дыхательной недостаточности.

• Не проведена лабораторная и инструментальная диагностика.

• Не проводилась оксигенотерапия при наличии показаний.

• Назначены лекарственные препараты (дротаверин, амброксол, беродуал, диметинден) без показаний, не регламентированные клиническими рекомендациями, без проведения врачебной комиссии с оформлением протокола «off label».

• Нарушен алгоритм проведения сердечно-легочной реанимации в моменте транспортировки пациента.

• Имеются дефекты в оформлении медицинской документации (отсутствует запись врача педиатра при ухудшении состояния пациента, отсутствует время остановки сердечной деятельности и время начала реанимационных мероприятий, отсутствует посмертный эпикриз).

«По результатам уже всех проверок выявлены грубейшие нарушения при оказании помощи Вероники Куминовой, и мы надеемся, что назначенная экспертиза в рамках уголовного дела установит все обстоятельства, в том числе лиц, причастных к гибели ребенка», — отметила юрист семьи Юлия Липинская.

Ранее мы подробно рассказывали историю трагической смерти Вероники в больнице. После того как девочка скончалась, двое суток ее тело находилось в клинике и его не передавали на вскрытие в морг. В это время в электронную медицинскую карту многократно вносили изменения — о ходе лечения и диагнозе ребенка.

Через несколько дней родители получили медицинское свидетельство о смерти дочери. Они надеялись выяснить, от чего она умерла. Но в документе патологоанатом после вскрытия указал: «Причина смерти неуточненная». Однако во время проверки регионального Минздрава был установлен диагноз, установленный по результатам патологоанатомического исследования, — гнойный бронхит, двусторонняя бронхопневмония, спленомегалия.

В Следственном комитете в связи со смертью ребенка расследуют уголовное дело по статье 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Однако родители малышки и их юрист Юлия Липинская публично обратились к Александру Бастрыкину с просьбой возбудить уголовное дело по статье «халатность» в отношении уже уволенной главврача Алексеевой.

В 2025 году в России декриминализовали для врачей 238-ю статью Уголовного кодекса (умышленное преступление, предоставление небезопасных услуг, которые привели к тяжким последствиям, гибели или тяжкому вреду здоровью). Врач и юрист рассказывали, как это повлияет на медицину в России.

Ранее мы публиковали интервью с юристом о том, как действовать пациентам, если помощь оказывается некачественно.