Новости

«Нет тяжелее горя, чем похоронить единственного сына»: семья новосибирца, умершего от гнойного перитонита, отсудила у больницы 900 тысяч

Алексей переехал в Новосибирск из Барнаула: работал на производстве, на здоровье не жаловался. Резкие боли в животе впервые начали беспокоить Алексея в 42 года: его обследовали, выявили дивертикулит (воспалительное заболевание толстого кишечника). В 2021 году мужчину экстренно прооперировали, выписали с диагнозом: «Дивертикулярная болезнь сигмовидной кишки, осложненная острым перфоративным дивертикулитом с формированием межпетельного абсцесса. Распространенный серозно-фибринозный перитонит».
 

Родная сестра Марина приехала из Барнаула, забрала его из больницы и ухаживала за ним после выписки. Вскоре Алексей вышел с больничного, принимал лекарства и наблюдался у врачей. Но в августе 2023 года ему снова резко стало плохо:

- Брат стал жаловаться на боли по всему животу, едва вставал с кровати, не мог нормально есть и пить, его рвало. Мы обращались в разные больницы, с трудом добились направления на госпитализацию. 24 августа мы вызвали «скорую», Лешу отвезли в больницу. Он говорил врачам, что у него дивертикулит, что боли в животе такие же, как перед операцией, которую делали в 2021 году. Однако врачи решили, что у него проблемы с урологией, — рассказала КП-Новосибирск Марина, сестра Алексея.

Через несколько дней Алексею стало хуже, его перевели в реанимацию. Родственников к нему не пускали: мама сибиряка ждала у отделения, чтобы узнать хоть что-то о его состоянии.

- Вскоре врачи сказали, что состояние сына наконец-то улучшилось, собрались выписывать его 12 сентября. У Леши отнялись ноги, он был очень слаб, врач успокаивала: «Это пройдет, всё из-за большого количества лекарств. Анализы у него отличные, хоть в космос лететь!». Я вызвала службу доставки маломобильных пациентов и отвезла сына домой. Вечером ему стало плохо, я вызвала скорую, фельдшер сказал, что можно госпитализировать только в 11-ю больницу. Леша сказал, что только вернулся оттуда, — рассказала Нина Васильевна, мама Алексея.

По словам родных, на следующий день Алексею снова стало плохо – он ничего не ел, не пил, его рвало, он мучился от болей. В обед он упал с кровати и вдруг перестал дышать. Мать сибиряка позвонила в скорую, пыталась делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но безрезультатно. Приехавшие врачи скорой спасти его не смогли.

Судмедэксперты указали, что смерть наступила от гнойного перитонита, развившегося в результате заболевания кишечника – дивертикулярной болезни. Родные были в шоке:

- Врачи должны были знать о болезни кишечника и операции в 2021 году, — уверены близкие новосибирца.

Однако больница отказалась признать вину, и семья подала иск в Кировский районный суд.

- В рамках дела проводилась судебно-медицинская экспертиза, эксперты выявили ряд дефектов оказания медицинской помощи. По мнению экспертов, с учетом симптоматики на момент госпитализации 24 августа 2023 года перфорация кишки уже произошла. Врачи не увидели данных за экстренную операцию в 2021 году, не провели рентген, УЗИ или КТ органов брюшной полости, не выполнили анализ на уровень лактата в артериальной крови. Согласно выводам экспертизы, смерть пациента являлась предотвратимой при условии своевременной диагностики и проведения операции в первые 6-12 часов с момента госпитализации, — сообщила КП-Новосибирск Ксения Комиссарова, юрист юридической компании «Стибикина и партнеры».

Эксперты отметили, что верный диагноз был установлен только после трагедии, а сама смерть пациента состоит в косвенной причинно-следственной связи в связи с действиями врачей. В апреле 2026 года Кировский районный суд частично удовлетворил иск о компенсации морального вреда к больнице на общую сумму в 900 тысяч рублей (по 300 тысяч на каждого близкого родственника), еще 15 тысяч рублей было взыскано с бюро скорой медицинской помощи.

- Нет тяжелее горя, чем похоронить единственного сына. Мой сын мог бы жить, если бы ему сделали операцию! Нужно было лишь прочитать его медицинскую карту, выслушать пациента. Решение суда считаю несправедливым, мы будем обжаловать его. Жизнь моего сына и все пережитое нами горе трудно измерить деньгами, это не 300 тысяч рублей, — сообщила Нина Васильевна, мама пациента.

Никита Манько