Согласно результатам опроса, 87% респондентов поддержали идею вице-президента Общества врачей России о тотальной декриминализации (13% выступили против), 98% опрошенных считают необходимым вывести рассмотрение профильных дел из системы судов общей юрисдикции.
Большинство участников опроса также выступили за изменение порядка рассмотрения дел, связанных с врачебными ошибками. Так, 78% респондетов считают, что такие случаи должен рассматривать медицинский арбитраж с участием врачей-экспертов, еще 21% поддержали создание специализированных медицинских судов, лишь 2% опрошенных высказались за сохранение существующей системы судов общей юрисдикции. По мнению авторов опроса, такие результаты указывают на низкий уровень доверия медсообщества к существующей модели и запрос на профессиональную экспертизу с учетом клинического контекста.
Наиболее однозначные результаты были получены в вопросе о влиянии уголовных рисков на клиническую практику. По результатам опроса, 94% врачей считают, что вероятность уголовного преследования препятствует проведению рискованных, но потенциально жизнеспасающих вмешательств. Только 6% респондентов не видят такого влияния.
Как рассказала Vademecum управляющий партнер адвокатского бюро Onegin Group Ольга Зиновьева, выведение медуслуг из-под действия ст. 238 УК РФ повлияло на квалификацию преступлений как на этапе следствия, так и в судах, и сейчас большинство дел о профессиональных нарушениях возбуждается и расследуется по ч. 2 ст. 109 (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих должностных обязанностей), ч. 2 ст. 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих должностных обязанностей) и обеим частям ст. 124 УК РФ (неоказание помощи больному, если это повлекло причинение вреда здоровью средней степени тяжести, тяжкого вреда здоровью или смерть потерпевшего).
По последней статье, по данным МВД РФ, за январь – декабрь 2025 года в стране было зарегистрировано 32 эпизода. За аналогичный период 2024 года ведомство зарегистрировало 25 случаев. В министерстве завили, что «сбор статистических сведений о преступлениях, совершенных медицинскими работниками, не предусмотрен в рамках действующих форм государственной и ведомственной статистической отчетности».
Ольга Зиновьева отметила, что «в судах дела, переданные с обвинительным заключением с квалификацией по статье 238, как правило, при постановлении приговора переквалифицируются на вышеуказанные составы».
Как объяснила Зиновьева, такая «правовая индульгенция» действует в отношении не всех медиков. Например, если специалист с высшим или средним медобразованием оказывает платные медуслуги «внесистемно» (вне клиники; на базе медорганизации, но без оформления; в клинике, не имеющей нужной лицензии; без оформления легальных правоотношений), то привлечение к уголовной ответственности с квалификацией по статье 238 совершенно законно. К этой категории Зиновьева относит домашних акушерок, «серых» косметологов, некоторых стоматологов и пластических хирургов, а также «арендующих» кабинеты или операционные и «прочую прослойку «медицинских оптимизаторов».
«Предоставление возможности для «подпольных» медработников избежать уголовной ответственности означало бы сохранение уголовной ответственности у медицинских работников, по неосторожности причинивших смерть человеку при исполнении ими своих профессиональных обязанностей, и отсутствие уголовной ответственности у лиц, не обладающих правовым статусом медработника, умышленно оказывающих медицинские услуги, не соответствующие требованиям безопасности», – подытожила Ольга Зиновьева, уточнив, что из-за декриминализации статьи 238 в отношении медиков невозможность в ряде случаев применения уголовно-процессуальных механизмов ожидаемо перенесла часть конфликтов в гражданско-правовую плоскость, что несколько увеличило число гражданских споров.
Медуслуги были выведены из-под действия ст. 238 УК РФ в декабре 2024 года. Тогда первый зампредседателя Комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев отмечал, что в 2022 году по ч. 1 ст. 238 было заведено 138 дел, в 2023-м – 216 дел, по ч. 2 (тяжкие преступления) динамика примерно такая же: в 2022 году подобных случаев было 136, в 2023-м цифра выросла до 247. О том, как профсообщество оценивало перспективы действия закона, – в нашем обзоре.
