Новости

После скандала с «Ревизорро»: юрист рассказал о потребительском экстремизме в медицинских спорах Новосибирска

Эксперт объяснил, как действовать при конфликте с клиникой, чем врачебная ошибка отличается от осложнения и почему суды часто принимают сторону пациентов.
 

На минувшей неделе в российских медиа разгорелся скандал после выхода выпуска «Нового Ревизорро» Елены Летучей о московской «Спасибо.Клиник». Телеведущая рассказала историю пациентки, которая заявила, что потратила на лечение зубов 600 тысяч рублей, но осталась недовольна результатом.

Летучая приехала в клинику вместе с пациенткой и съёмочной группой, однако врач отказался обсуждать детали, сославшись на медицинскую тайну. В клинике отвергли обвинения. После выхода программы российские врачи встали на защиту своего коллеги и раскритиковали журналистку за необъективность.

Являлся ли этот инцидент примером так называемого потребительского экстремизма или нет, доподлинно неизвестно. Окончательные выводы в подобных ситуациях должны основываться на медицинской документации, независимых экспертизах и решениях компетентных органов.

При этом подобный конфликт между пациентами и частными клиниками не является единичным случаем. Медицинские организации регулярно сталкиваются с претензиями к качеству лечения, требованиями о возврате средств и компенсациях.

Злоупотребляют ли новосибирцы возможностью получить компенсацию за претензии к частным клиникам и на чью сторону обычно встаёт суд? На эти и другие вопросы отвечаем в разговоре с юристом по медицинским спорам и судебным экспертом по охране труда Евгением Павловым.

Что делать, если медицинские услуги нанесли вред?

Эксперт пояснил, что в случае, если пациент считает, что лечение причинило ему вред или не было качественным, существует два основных пути получения компенсации — досудебный и судебный.

«Я всегда и всем говорю, что нужно первоначально переговорить с врачом, который выполнял ту или иную процедуру. Если этот разговор ни к чему не привёл, а пациент всё-таки считает, что лечение пошло не так, то следующий этап — заведующий отделением либо заместитель главного врача по клинической работе в этом учреждении. С ним также необходимо переговорить и объяснить ситуацию. Можно обратиться к замглаврача уже с определённым заявлением или обращением, где указать, что случилось, что произошло и что именно пациент хочет исправить. Если вопрос не решился на уровне среднего персонала и руководящего звена, тогда можно обратиться непосредственно к руководителю медицинского учреждения», — объяснил юрист.

Если клиника не признает проблему, пациент может обратиться в другую больницу.

«Пациент может спокойно получить второе, третье, пятое мнение у другой клиники, у другого эксперта, который проведёт определённый анализ. Для этого независимому эксперту нужно предъявить меддокументацию, договор с клиникой и план лечения. После этого пациент получит заключение от него и приложит к делу. И уже главный врач примет решение по этому вопросу и даст определённый ответ. Вот это и называется досудебной претензией», — объяснил Евгений Павлов.

В досудебной претензии пациент может потребовать исправить результат лечения в рамках договора либо компенсировать расходы на дальнейшее лечение у другого врача. Если договориться с руководством клиники не удалось, пациент может обратиться в суд. Тогда уже в рамках судебного процесса устанавливается, была ли медицинская помощь оказана ненадлежащим образом.

В чём разница между врачебной ошибкой и осложнением после лечения?

По его словам, ошибкой можно считать ситуацию, когда медработник нарушил установленные правила оказания медицинской помощи, клинические рекомендации, стандарты лечения либо отступил от собственного плана лечения.

«Осложнение — это предвиденная или непредвиденная ситуация, которая могла возникнуть даже при правильном лечении»,  — сказал эксперт.

Также важным условием является то, что пациент был заранее предупреждён о возможном риске, а врач предпринял все меры для того, чтобы купировать это осложнение. И информация об этом была зафиксирована на бумаге.

В особых случаях, осложнение может быть непредвиденным, но лечение всё равно должно проходить в рамках клинических рекомендаций.

«Ошибка — это когда есть нарушения, приведшие к нарушению здоровья или смерти. Осложнение — это предвиденная ситуация, которая могла возникнуть»,  — дополнил юрист.

При этом окончательно определить, было ли произошедшее ошибкой или осложнением, должны судебно-медицинские эксперты. Для этого устанавливается причинно-следственная связь между действиями врача и ухудшением состояния пациента.

«Однако такие заключения не всегда объективны», — поделился специалист и заметил, что в юридической практике встречаются различные случаи. Порой признаки ненадлежащего оказания медицинской помощи могут быть очевидными.

«Яркий пример — это когда пациенту вырвали не тот зуб», — сказал эксперт.

Другим признаком могут быть явные проблемы после оказания услуги — например, после лечения возникают явные боль или дискомфорт.

Распространён ли потребительский экстремизм в Новосибирске?

По словам Евгения Павлова, в его практике встречаются обращения, которые могут иметь признаки потребительского экстремизма. Однако определить это можно только после изучения медицинской документации и обстоятельств конкретного случая.

Эксперт отмечает, что при обращении пациента он в первую очередь анализирует медицинские документы — не только связанные непосредственно с предполагаемым нарушением, но и материалы, отражающие состояние пациента до процедуры и последующее развитие ситуации.

При этом, по словам юриста, значительная часть потенциальных клиентов отсеивается ещё на этапе консультации. «Таких людей, которые хотят просто поживиться, либо они не доходят до работы со мной, потому что им это не надо, чтобы я какую-то документацию изучал, копался, разбирался, кто прав, кто виноват», — пояснил он.

Павлов подчеркнул, что не берётся оценивать ситуацию исключительно со слов пациента. Для объективного разбора ему необходима медицинская документация.

«Я даже не беру клиента просто сесть, поговорить: у кого какие зубы, у кого какие проблемы. Только после изучения меддокументации», — отметил эксперт.

По его оценке, около 80 % потенциальных клиентов не доходят до полноценного рассмотрения дела после просьбы предъявить меддокументацию. В случаях, когда специалист видит признаки необоснованных требований, он отказывается от работы с таким обращением.

«Я их просто купирую, исключаю, я этих всех экстремистов просто не беру в работу», — заключил Павлов.

Какую сумму компенсации может получить недовольный пациент?

По словам судебного эксперта, пациент вправе заявить практически любую сумму компенсации. Однако это не означает, что именно она будет взыскана с медицинского учреждения: окончательный размер выплат определяется с учётом обстоятельств дела и обоснованности требований.

«Пациент может требовать какую угодно сумму и какую угодно компенсацию. Другой вопрос — насколько она адекватна, насколько она применима к его истории и к его требованиям»,  — пояснил эксперт.

Если спор доходит до суда, пациент, как правило, может потребовать вернуть полностью или частично стоимость медицинской услуги, если считает её некачественной, а также взыскать компенсацию морального вреда. При этом в сумму требований могут включаться и дополнительные расходы, связанные с разрешением конфликта, например затраты на юриста.

По словам Павлова, пациент может заявить сумму, значительно превышающую стоимость первоначальной услуги, однако суд будет отдельно оценивать обоснованность таких требований.

«Просить можно всё что угодно, по закону. Всё равно будет разбираться суд, насколько цена превышена и насколько она необоснована», — отметил эксперт.

Евгений Павлов поделился, что в его практике был случай, когда клиенту возместили 3 миллиона рублей за моральный ущерб. Однако это дело касалось вреда здоровью при несчастном случае на производстве.

На чью сторону встаёт суд?

Собеседник издания отметил, что в судебных спорах о качестве медицинских услуг преимущество чаще оказывается на стороне пациента.

«Если брать статистику судебной практики по России, то в 90–99 % случаев споры разрешаются в сторону пациента», — сказал Евгений Павлов.

Эксперт объясняет это тем, что пациент в таких отношениях выступает как физическое лицо и считается менее защищённой стороной. Кроме того, при оказании платных медицинских услуг дополнительно применяется законодательство о защите прав потребителей.

По словам юриста Евгения Павлова, основанием для претензий может стать даже нарушение формальных требований при оказании медицинской помощи. В частности, отсутствие в медицинской документации информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство эксперт называет нарушением, которое суд может учесть при рассмотрении дела.

«Понятно, суд присудит небольшую сумму за это, но решение будет положительное, в сторону пациента. По сегодняшней тенденции пациенты всегда в выигрыше», — отметил юрист.

Виталий Лукин