Прокурор Билибинского района Чукотского автономного округа обратился в суд с исковым заявлением, поданным в интересах несовершеннолетнего ребёнка, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница». Основанием для обращения послужили результаты прокурорской проверки, проведённой по заявлению матери мальчика, в ходе которой были выявлены грубые нарушения законодательства в сфере охраны здоровья граждан при оказании ребёнку медицинской помощи после спортивной травмы. Прокурор просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, ссылаясь на статьи 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на положения Федерального закона N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Как установил суд, двенадцатого января 2026 года девятилетний мальчик поступил в хирургическое отделение Билибинской районной больницы, являющейся филиалом ГБУЗ «Чукотская окружная больница», с переломом верхней трети правой бедренной кости со смещением отломков, полученным в результате спортивной деятельности.

С этого момента и по восемнадцатое марта 2026 года ребёнок непрерывно находился на стационарном лечении. При этом специализированная медицинская помощь по профилю «травматология и ортопедия» оказывалась ему врачом, не имеющим сертификата специалиста или аккредитации по данной специальности. В штате учреждения в указанный период вообще отсутствовали сотрудники, соответствующие квалификационным требованиям для занятия должностей врача-травматолога-ортопеда и врача-онколога, хотя больница располагала лицензией на оказание соответствующей медицинской помощи.

Медицинским учреждением проводились телемедицинские консультации с федеральными центрами, в том числе с НМИЦ детской травматологии и ортопедии имени Г. И. Турнера и НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева. По результатам консультации федеральный центр рекомендовал проведение дополнительного обследования в виде магнитно-резонансной томографии правой бедренной кости. Однако, несмотря на то что в Билибинской районной больнице отсутствовала возможность проведения МРТ, пациент не был направлен в профильную медицинскую организацию для выполнения данного исследования. Аналогичные рекомендации о реабилитационных мероприятиях также остались невыполненными: стационарное лечение проводилось без участия физиотерапевта, врача физической и реабилитационной медицины, врача по лечебной физкультуре.

В ходе рассмотрения дела суд установил, что вследствие длительной иммобилизации и отсутствия адекватных реабилитационных мероприятий у ребёнка развилась контрактура правого коленного сустава.

Шестого июня 2026 года мальчику была установлена инвалидность категории «ребёнок-инвалид» сроком до первого июля 2028 года.

Первого апреля 2026 года, уже после выписки из Билибинской районной больницы, ребёнку была проведена основная операция в московском федеральном центре — пластика дефекта костно-пластическим материалом с удалением выявленной костной кисты.

Вплоть до конца июля мальчику было запрещено передвигаться с опорой на повреждённую ногу. Профильные специалисты в Москве указали матери, что в случае задержки начала квалифицированного лечения ещё на две недели восстановить функцию ходьбы ребёнку было бы уже невозможно.

В апреле 2026 года территориальный орган Росздравнадзора направил медицинскому учреждению предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

Первого июня 2026 года мировой судья привлёк исполняющего обязанности главного врача Билибинской районной больницы к административной ответственности по части 2 статьи 19.20 КоАП РФ за осуществление деятельности с нарушением лицензионных требований.

Ответчик в судебное заседание не явился, ограничившись письменным ходатайством о приобщении дополнительных документов и указанием на то, что разрешение спора оставляет на усмотрение суда.

В нарушение статьи 56 ГПК РФ ответчиком не было представлено доказательств отсутствия вины в допущенных дефектах оказания медицинской помощи либо доказательств невозможности при надлежащей организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую помощь.

Суд отметил, что проведение судебно-медицинской экспертизы по делу не требовалось, поскольку прокурор и законный представитель истца обосновывали требования не причинением вреда здоровью как такового, а самим фактом нарушения права ребёнка на своевременную и качественную медицинскую помощь.

Определяя размер компенсации, суд принял во внимание возраст ребёнка, характер и длительность физических и нравственных страданий, продолжительность лечения свыше восьми месяцев, стойкие последствия в виде контрактуры сустава, лишение возможности вести обычный образ жизни, посещать школу и заниматься спортом.

Одновременно суд учёл, что первичная травма была получена в результате спортивной деятельности, а не по вине ответчика, а также что определённые меры по оказанию помощи всё же предпринимались: было достигнуто устранение смещения кости методом скелетного вытяжения, проводились телемедицинские консультации.

Причинно-следственная связь между дефектами медицинской помощи и наступившей инвалидностью материалами дела подтверждена не была. В итоге суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, отказав в удовлетворении требований в оставшейся части на сумму 200 000 рублей.

С ответчика также взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей в доход бюджета Билибинского муниципального района.

Решение не вступило в законную силу.