Новости

Больница компенсирует сыну умершей пациентки моральный ущерб в 300 тыс. руб.

Сын пациентки, умершей от сердечного приступа, выиграл иск к клинической больнице о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью матери: по мнению истца, мать умерла по вине врачей, из-за некачественного оказания медицинских услуг (Определение СКГД Седьмого КСОЮ от 17 сентября 2026 г. по делу № 8Г12813/2026).
 

И хотя смерть наступила на фоне "букета" хронических заболеваний, а допущенные дефекты не стали причиной развития у пациентки состояния, ставшего причиной ее смерти, суды трех инстанций удовлетворили требования полностью, возможно, потому что сумма испрашиваемой компенсации морального вреда была относительно невелика (300 000 рублей).

Судебные акты обоснованы следующим:

• результатами судебно-медицинского исследования установлено, что смерть пациентки в сентябре 2022 года наступила в исходе заболевания, характеризовавшегося развитием крупноочагового кардиосклероза, осложнившегося острой сердечно-сосудистой недостаточностью. При жизни пациентка страдала хроническими заболеваниями различных систем организма, в том числе сердечно-сосудистой системы и дыхательной системы;
• при оказании ей медпомощи ответчиком в мае 2022 года (за три месяца до кончины, после двухмесячной госпитализации у того же ответчика), после ее выписки из неврологического стационара, на амбулаторно-поликлиническом этапе в лечебно-диагностическом процессе допущены следующие недостатки:

1. на момент осмотра в мае не детализированы жалобы пациентки на головокружение, не описаны анамнезы заболевания и жизни, не даны четкие рекомендации по лечению, диагноз сформулирован не полностью, не рекомендовано динамическое наблюдение пациентки;
2. на момент осмотра в июне не детализированы жалобы на головные боли, не описан анамнез заболевания, неполно описан анамнез жизни, не указана принимаемая гипотензивная терапия, не даны рекомендации по дальнейшему лечению, диагноз сформулирован не полностью, в карте нет сведений о взятии пациентки на диспансерный учет и назначении повторных осмотров;
3. на момент осмотра в августе не описан анамнез заболевания, неполно описан анамнез жизни, не назначено полное обследование по гипертонической болезни, не назначена гипотензивная терапия, диагноз сформулирован не полностью. Таким образом, оказание этой медпомощи не в полной мере соответствовало Клиническим рекомендациям "Артериальная гипертензия у взрослых", 2020 года и приказам Минздрава РФ № 203 от 2017 года о критериях оценки качества медпомощи, от 9 ноября 2012 г. № 708н о стандарте первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии и от 29.03.2019 о порядке проведения диспансерного наблюдения за взрослыми;

• на момент осмотра пациентки в приемном покое накануне смерти пациентка предъявляла жалобы на головную боль и головокружение. На данном этапе был выявлен недостаток оказания медицинской помощи, заключавшийся в том, что после проведения физикального осмотра и инструментального обследования не даны рекомендации по дальнейшему лечению (неполное соответствие приказу Минздрава РФ № 203 от 2017 года о критериях оценки качества медпомощи), пациентка отправлена домой, ответчиком оформлен отказ в госпитализации с указанием на отсутствие в этом медицинских показаний;
• эти недостатки снизили эффективность медицинской помощи, но не стали причиной развития у пациентки заболевания, ставшего причиной ее смерти, а также не явились причиной развития в организме пациентки каких-либо новых патологических состояний, могущих оказать какое-либо значимое конкурирующее влияние на процесс развития неблагоприятного исхода, не вызвали развитие несвойственных заболеванию осложнений. Возможность развития неблагоприятного исхода напрямую определялась характером и тяжестью основного заболевания, а также имеющихся коморбидных заболеваний (гипертоническая болезнь, генерализованный атеросклероз, обструктивная болезнь легких), при естественном течении которых и сохранении внутринозологического пути причинно-следственных связей, развитие осложнений заболевания и неблагоприятного исхода в виде смерти можно признать закономерным;
• одновременно с этим, выявленные недостатки, допущенные при оказании медицинской помощи на амбулаторном этапе, заключавшиеся в недостаточном выполнении необходимых пациентке диагностических и лечебных мероприятий, косвенно способствовали развитию неблагоприятного исхода заболевания, поскольку медицинская помощь не в полной мере была направлена на своевременную диагностику и, соответственно, лечение заболевания, ставшего причиной смерти. Таким образом, между допущенными недостатками и развитием неблагоприятного исхода заболевания в виде смерти пациентки усматривается непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь;
• поскольку установленные дефекты оказания медпомощи ухудшили состояние здоровья пациентки, оказанная ответчиком помощь является ненадлежащей,
• при этом суд отклонил доводы больницы о том, что суть выявленных экспертами недостатков свелась фактически к дефектам ведения медицинской документации, которые не повлияли на состояние здоровья женщины и не привели к его ухудшению: в оказанной ответчиком медпомощи имеются недостатки, при этом дело не в оформлении медицинской документации, а в том, что медицинская помощь не в полной мере была направлена на своевременную диагностику и, соответственно, лечение заболевания, ставшего причиной смерти. А в условиях современного уровня развития медицины пациент вправе рассчитывать на качественную и своевременную медицинскую помощь, оказанную при правильном выборе методов диагностики и лечения, а также достижение запланированного результата;
• суд также отклонил довод о том, что юридически значимым периодом является только дата обращения пациентки накануне смерти: имеющиеся у нее заболевания не возникли в эту дату, а были выявлены ранее, и именно для предотвращения ухудшения состояния здоровья ей после оперативного вмешательства было рекомендовано амбулаторное лечение, которое должно быть направлено на то, чтобы оказываемая медицинская помощь не привела к негативным последствиям, а если они наступили, то были бы вызваны только объективными причинами, не зависящими от врачей;
• определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, что истец находился в тесных родственных отношениях со своей матерью, регулярно посещал ее, они взаимно поддерживали друг друга, с момента ее болезни постоянно находился вместе с ней, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, в связи с чем пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей.