
Не дожила до 19-летия две недели
О трагедии, после которой брат Полины остался один, мы уже рассказывали. Полина была сиротой: хотя ей исполнилось 18 лет, она жила в социальном центре, пока училась в колледже на повара. 22 мая у нее начались сильные боли в животе. Сотрудники центра сразу вызвали скорую. В больнице девушке ввели спазмолитик и отправили домой.
На следующий день ее вновь привезли на скорой с острыми болями. Неделю Полина провела в терапевтическом отделении с диагнозом «хронический панкреатит». Затем ее выписали, хотя жалобы на сильные боли не прекратились. В тот же день, когда девушку выписали с выздоровлением, фельдшер центра снова доставила ее в больницу Верхотурья. Теперь пациентку поместили в инфекционное отделение, но уже на следующий день перевели в реанимацию, а затем — в Серовскую больницу. Там обнаружили спаечную болезнь и непроходимость кишечника. Провели несколько операций, но состояние Полины ухудшалось.
Спустя неделю девушку в тяжелом состоянии вертолетом Центра медицины катастроф доставили в Екатеринбург. К тому моменту на фоне острого перитонита (воспаления брюшной полости) у пациентки развился сепсис. Спасти ее не удалось.
В свидетельстве о смерти основная причина указана так: «Спайки врожденные, брюшные». Это врожденное заболевание, которое лечится только хирургически. Еще в 30-е годы прошлого века хирург Ледда описал эту патологию и разработал методику лечения — операцию по разделению спаек и исправлению кишечника. Провести ее важно вовремя. В случае с Полиной спайки закрыли просвет ободочной кишки и запустили воспаление — перитонит.
До 19-летия Полина не дожила всего две недели. Руководство социального центра, где жила девушка, направило в прокуратуру обращение с просьбой проверить качество и своевременность помощи: сотрудники центра дважды привозили ее в больницу после выписки.
Что говорят судебные эксперты
Младший брат Полины Иван обратился к главе Следственного комитета России Александру Бастрыкину. СК начал расследование гибели девушки по ч. 2 ст. 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения служебных обязанностей. Ивана признали потерпевшим.
Назначили судебно-медицинскую экспертизу. Ее провели в частном АНО «Пензенский судебно-экспертный центр». Заключение было готово к осени. Специалисты выявили недостатки оказания медицинской помощи.
В частности, диагноз «хронический панкреатит» поставили необоснованно — без достоверных морфологических критериев и необходимых методов верификации.
Иными словами, медики не выполнили исследований, которые точно подтвердили бы или исключили диагноз: КТ, МРХПГ (более совершенная методика магнитно-резонансной томографии), ЭСПБЗ (исследование поджелудочной железы с помощью эндоскопа).
Кроме того, лечение от панкреатита шло не по клиническим рекомендациям: девушке назначали противорвотный препарат церукал. Выписка из стационара оказалась преждевременной — боли сохранялись, консультацию хирурга не провели.
Эксперты признают: в терапевтическом отделении Верхотурской больницы помощь оказали не в полном объеме, а перевод в хирургию Серовской больницы следовало выполнить раньше.
При этом авторы экспертизы не видят причинно-следственной связи между нарушениями и смертью пациентки.
При второй госпитализации в инфекционное отделение Верхотурской больницы тоже нашли недостатки: предварительный диагноз не проверили, судя по документам, пациента не осматривал хирург, УЗИ не проводили. Тем не менее эксперты считают помощь достаточной с учетом кратковременного пребывания — девушка провела там меньше суток.
В двух других медучреждениях (городской больнице Серова и Свердловской областной) помощь, по мнению экспертов, в целом оказали качественно. Небольшие недостатки касаются только оформления документов.
К каким выводам пришли в страховой
Свое расследование провела и страховая компания «Урал-Рецепт М». В комиссию вошли несколько экспертов ТФОМСа (Территориального фонда обязательного медицинского страхования), врач скорой помощи, хирург, терапевт и инфекционист. Их выводы жестче и конкретнее.
По мнению комиссии, в Центральной больнице Верхотурского района выявили такие нарушения: в терапевтическом отделении при второй госпитализации провели неполный объем исследований, поставили неверный диагноз, недооценили результаты обследований, лечение шло не по клиническим рекомендациям. Пациентку выписали в удовлетворительном состоянии, но в тот же вечер госпитализировали в состоянии средней тяжести.
Эксперты полагают, что «нарушения могли привести к ухудшению состояния здоровья пациентки, прогрессированию заболевания и развитию осложнений».
Нашли нарушения и в Серовской городской больнице: при поступлении у девушки выявили непроходимость кишечника, однако 21 час проводили консервативное лечение без рентген-контроля, хотя требовалась операция — лапароскопия. По заключению экспертов, ее следовало выполнить в течение 3–4 часов. Операцию провели несвоевременно.
Также нарушили инструкцию по применению обезболивающего кеторола. Еще один важный момент, отмеченный экспертами: «не выявлен развившийся в стационаре сепсис». Эти нарушения тоже могли привести к тяжелым последствиям: ухудшению состояния, развитию осложнений, прогрессированию заболевания.
Нарушения установили и в Свердловской областной больнице. Там не провели некоторые исследования, в том числе посев крови на стерильность, но на тяжелый исход они уже не повлияли.
Что будет дальше с уголовным делом
Какими бы серьезными ни были дефекты, в прямой причинно-следственной связи со смертью они не состоят. Поэтому шансов, что уголовное дело дойдет до обвинений в адрес конкретных людей и суда, нет. Однако расследование пока не прекращено.
При этом выявленные дефекты медпомощи — повод для гражданского иска к больницам о взыскании морального вреда. Проблема в том, что брат погибшей Иван тоже сирота: летом ему исполнилось только 18 лет. Парень живет в Нижней Туре, в 80 километрах от Верхотурья, учится в геологоразведочном техникуме.
Сам он не сможет составить иск в суд и дальше представлять свои интересы, поскольку у него нет юридического образования. Оплатить работу коммерческого юриста у парня тем более нет возможности. Найти юриста, который бесплатно поможет с исковым заявлением, можно, но Верхотурье в 300 километрах от Екатеринбурга, а сопровождать такой процесс тяжело.
Мы попросили помочь Ивану юриста Юлию Майорову. Она ведет медицинские дела, а недавно стала депутатом городской думы Каменска-Уральского. Хотя парень живет не в ее округе, она откликнулась и направила в прокуратуру Нижней Туры депутатский запрос о принятии мер прокурорского реагирования, чтобы привлечь медиков к гражданско-правовой ответственности. Юлия считает, что именно прокуратура должна выйти в суд с иском в интересах молодого человека. По словам Майоровой, Иван вправе рассчитывать на помощь надзорного ведомства.
«Молодой человек, который ко мне обратился, относится к категории лиц, особо нуждающихся в прокурорской защите. На момент смерти сестры он был несовершеннолетним. Он сирота, находится в трудной жизненной ситуации, утратил близкого родственника, при этом не обладает специальными познаниями в области медицины и юриспруденции, которые необходимы для самостоятельного ведения сложного медицинского спора, — поясняет Юлия Майорова. — Указанные обстоятельства — это законное основание для обращения прокурора с иском о взыскании компенсации морального вреда».
С момента обращения прошло две недели, с Иваном уже связалась прокуратура. В надзорном ведомстве ему сообщили, что готовы выйти в суд с защитой.
В Минздраве Свердловской области на запрос E1.RU о проверке по этой трагической ситуации ответили, что проверку оказания помощи Полине провели. Также там сообщили, что «по результатам проведенной проверки руководителю медицинской организации указано на необходимость принятия управленческих решений, направленных на повышение качества оказания медицинской помощи». Более подробную информацию не предоставили, сославшись на врачебную тайну.
Елена Панкратьева