Пациент из Башкирии поведал, как проходило лечение аппендицита в обычной районной больнице. Выяснилось, что даже такая несложная операция способна превратиться в серьезное испытание. История демонстрирует, как перитонит порой путают с панкреатитом, а гнойная рана становится не случайностью, а следствием цепочки вполне объяснимых рисков. Ниже — пересказ его исповеди.
Анонимный автор
Мама 7-классницы
После возвращения с вахты мужчина хотел просто отдохнуть, и ничто не предвещало проблем. Когда живот начал болеть — сперва лишь тянуло — он заглушал неприятные ощущения обезболивающими. Затем в боку стало невыносимо болеть, спать сделалось трудно. Несколько дней он терпел, жаловался сестре и маме. Ему предположили панкреатит, дали таблетки и посоветовали пить кисель. Все это он выполнял, но легче не становилось — состояние лишь ухудшалось. В один из дней боль стала настолько режущей и адской, что самостоятельно ехать в больницу, как он планировал накануне, уже не мог. Мама вызвала скорую.
Диагноз в приемном отделении сразу ошеломил — острый аппендицит, к тому моменту уже с местным перитонитом, как выяснилось позже. Требовалась экстренная операция. Когда процесс немного затянулся из-за ожидания анализов, пациент перенервничал и даже поссорился с медсестрой.
Палата
Операцию сделали под наркозом, и вот он приходит в себя. Палата. Несколько человек, все вместе. У кого-то ампутированы ноги, у кого-то руки. У многих пролежни, повсюду запах гноя. То есть палата, куда попадаешь, — она же паллиативная: там и люди умирают. Насмотрелся он сразу.
Прямо там, при нем, скончался мужчина из деревни. Днем еще казался нормальным: сам ходил в туалет, курил, пил чай и шутил. Немного успел рассказать о себе. Операцию ему не делали, поскольку нужно было ехать в город на анализ МРТ, а в районе его просто нет — к тому же только за свой счет.
В итоге ему ставили капельницы и давали какие-то таблетки. От них ему становилось плохо, и под конец он начал их выбрасывать. Пить уже не мог: попьет — и сразу рвет. А потом внезапно у него началась кровавая рвота: черной струей пошла из горла. И он умер. Его накрыли и увезли.
Ощущение было премерзкое. Через три дня его выписали и отправили домой на амбулаторное лечение.
Гнойный сепсис?
У самого пациента тоже начались проблемы. После операции ему поставили трубки и стали сливать гной. Потом трубочки убрали — но гной все равно оставался. Рана страшно воняла. Выписали — с текущей раной, сказали ходить на перевязки. Ездил он на них с трудом.
Дома лучше не стало. Все жутко болело, ходить было трудно. Началось странное резкое похудение, течь из шва была такой, что хоть стакан подставляй. Какая-то серозная течь. Спустя несколько дней он снова лег в больницу, с боями. Буквально постучался к главврачу — тот выслушал, и его опять положили, держали уже 10 дней, лечили как могли. Кололи сильные антибиотики — рана хотя бы перестала пахнуть.
Через 10 дней хирург снова вскрыл рану — вторая операция, снова наркоз. Обнаружил две нитки, остававшиеся под кожей. По его словам, они не должны отторгаться организмом, какие-то саморассасывающиеся, но бывает и такая индивидуальная непереносимость. После этого стало чуть лучше, хотя живот еще долго побаливал. По крайней мере началось заживление.
Что я понял?
Врачи оказались нормальными. Правда, сначала не понравилось, что хирург много матерится, но потом они даже подружились. Выяснилось, что он один на весь этаж: и бумажная работа, и оперировать всех нужно, и лечить, он же ведет обходы, и пациенты его постоянно теребят. Есть у него, конечно, помощник — интерн из Средней Азии, из какой именно страны, пациент даже не понял, потому что толком по-русски тот не говорил.
Существует и такая проблема: чуть что у человека заболело — его к хирургу направляют. Пятка болит — к хирургу, живот болит — к хирургу. Вот врач и разрывается, и сердечники, кстати, тоже на нем. Пока он разберется, кто есть кто…
Что еще добавить? Гнойная хирургия — вообще отдельный ад и ужас, из которого выбраться бы и желательно никогда туда не возвращаться. Запахи на этаже стоят соответствующие. Где-то гниют люди, где-то кровь, где-то лекарства. Все вперемешку, лежим также все вместе. Кто-то умер — ну бывает… Зато я живу. Это нам напоминание, что жизнь коротка.
Лекарств толком нет. Многое приходилось покупать за свои деньги, в том числе антисептики и антимикробные. Антибиотики колола больница, бесплатно хотя бы кормили — еда для пациентов была скудная, но хотя бы лечебная. Дома он точно ел бы что-нибудь запрещенное. Капельницы — тоже были за счет больницы.
В общем, не болейте аппендицитом! А если заболели, не допускайте перитонит — это не «просто так сходил и вырезал». Это почти месяц отдаешь больнице. После антибиотиков у вас убит кишечник, воспаление уходит долго, непонятно, что кушать — все болит. Но есть единственный плюс — случилось это «на земле». Ведь если бы слег не тут, а на вахте, точно бы окочурился. По рассказам, туда скорая даже не доезжает, а если перитонит начался — кирдык уже.
Я записал это не для того, чтобы кого-то напугать, а для того, чтобы в следующий раз, когда у кого-то из близких заболит живот, не говорили «попей кисель» и не теряли часы. Здоровье — это единственный наш ресурс.