§

Новости

Залечили до смерти
21 Сентября 2015 г.

Почему провинциальные больницы не хотят отдавать своих пациентов грамотным специалистам Екатеринбурга?

 

Пятилетний Ярослав недавно объявил папе: «В Новый год мы попросим Деда Мороза вернуть нам маму. Она ведь вернётся к нам, правда?»

Ответа у Евгения ГОЛОВКИНА так и не нашлось. Хотя он знает, что его супруга Светлана, мама четверых детей, уже никогда не вернётся к своим детям — Ярославу и его 8-летней сестре Ульяне, их старшим братьям — Ивану (14 лет) и Артёму (20 лет). Мама умерла, так и не дождавшись от медиков своей больницы в городе Верхняя Тура направления к специалистам Свердловской областной клинической больницы № 1, врачи которой, возможно, смогли бы ей помочь. Провинциальные врачи решили полечить сами и залечили до смерти.

Диагноз наугад

Началось всё банально: у 40-летней Светланы не сильно заболел живот. «Может, пищевое отравление?» — предположил супруг. Правда, через пару дней «пищевое отравление» не прошло, а живот разболелся ещё больше. Решили, что пора идти в больницу.

— Утром 1 июня 2015 года я привёз супругу в городскую больницу Верхней Туры, где она обратилась к участковому терапевту, — рассказывает Евгений Головкин. — Доктор, выслушав пациентку и ориентируясь в основном на фразу «Тут болит», поставил диагноз: «хронический гастрит». И выписал лекарства, которыми жена и начала лечиться.

Но лечение оказалось неэффективным. Живот болел ещё сильнее. Снова — в больницу. Тогда врач направил больную на рентгеноскопию, которая показала: «Органических изменений в желудке и двенадцатиперстной кишке не определяется».

Тем не менее участковый терапевт, ознакомившись с результатами обследования, на повторном приёме 10 июня уточнил диагноз: «хронический гастрит, обострение»…

— Моя жена уговаривала терапевта дать ей направление на самые обычные анализы — на кровь, мочу, отправить на УЗИ, но её никто не слушал и направления не давал, — вспоминает Евгений Головкин.

Вместо этого Светлану Головкину отправили к другим врачам: 17 июня — к гинекологу, который сказал, что по его части всё в норме, а 18 июня — к хирургу, где Светлане был поставлен другой диагноз: «острая кишечная непроходимость»…

Но на всякий случай хирург, видимо, решил проверить свои «догадки» и направил пациентку в стационар. Здесь спустя две недели мытарств по кабинетам наконец-то провели необходимые исследования. В этот раз на основании биохимических анализов были выявлены следующие заболевания: превышенное количество билирубина в организме, спаечная болезнь брюшной полости, гепатомегалия (увеличение размеров печени), асцит (скопление жидкости в брюшной полости). Под вопросом был поставлен диагноз «хронический гепатит».

Как говорят родные, в верхнетуринском стационаре развели руками и отправили Светлану обратно к терапевту. Врач же, увидев в дверях «проблемную» пациентку, только и сказал: «Тебе у меня делать нечего!»

Тогда Головкины начали действовать самостоятельно: поехали в коммерческую клинику ближнего города Красноуральска, где сделали УЗИ. Результаты показали: происходят изменения в печени — и поставили диагноз «цирроз печени II степени». Дали направление в гастроэнтерологическое отделение Демидовской городской больницы Нижнего Тагила.

Чужой

Наверняка каждый, кто зарегистрирован в одном городе, но по разным обстоятельствам обращался в больницу другого города, слышал в свой адрес: «Мы не можем вас принять», «Вы к нам не относитесь», «Обращайтесь в свою больницу». И… врут. Ведь в законе РФ «Об обязательном медицинском страховании» сказано, что застрахованные лица имеют право на бесплатное оказание им медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая: а) на всей территории Российской Федерации; б) на территории субъекта Российской Федерации, в котором выдан полис обязательного медицинского страхования.

Эти знания, а также напористость и уверенность пригодились и Головкиным. Оказавшись в нижнетагильской больнице, они буквально доказывали своё право на получение медицинской помощи.

— В приёмном покое нижнетагильской больницы нас облаяли и отправили домой, то же самое сделали и в отделении гастроэнтерологии, куда мы пошли следом, — вспоминает Евгений Головкин. — В итоге на больничную койку мою жену пустили только после того, как мне удалось пообщаться со специалистом, занимающимся правами больных, и доказать ему, что больница обязана оказать помощь по закону.

Впрочем, впустив в палату (это была пятница), о больной забыли. Как говорят родные, до понедельника её никто не осматривал, не диагностировал, не говоря уже о лечении…

— Когда приехал в больницу, увидев супругу, не узнал: белки глаз и кожа уже пожелтели (обычная реакция организма при заболевании печени. — Прим. автора), в глазах появились полная обречённость и тоска, — рассказывает Евгений.

Лечение после череды уговоров, киваний на законодательство и просто призывов к совести всё-таки было назначено. Многие препараты муж больной покупал сам. Но, продержав ровно неделю, с 23 по 30 июня, Светлану по её же просьбе (курс капельниц закончился, а ничего нового не предлагали) отправили домой.

Внимание с «пинка»

Дома продолжились походы в городскую больницу. Но к врачам обращались не для того, чтобы получить адекватное лечение (в их «возможностях» Головкины уже с лихвой убедились), а для того, чтобы «выбить» направление в Екатеринбург. В ответ родные слышали: «нужный вам врач в отпуске», «мы забыли», «приходите через неделю, две». Складывалось ощущение, что записаться к врачу областной больницы сложнее, чем попасть на приём в Кремль…

В один из дней, проведённых дома в ожидании направления, у Светланы случилось обострение — носом пошла кровь, боли усилились. Супруги сами поехали в приёмный покой верхнетуринской больницы за помощью.

— Единственное, что здесь сделали, — положили на кушетку да поставили укол с обезболивающим средством, — говорит Евгений. — Мы буквально упрашивали сотрудников «Скорой помощи» обратить на нас внимание и хоть как-то помочь. Врачам, судя по всему, было некогда. Пока Света, лежа чуть ли не в коридоре, изнывала от болей, медперсонал спокойно отправился на планёрку к главному врачу. По возвращении медики снова попытались связаться со специалистами областной больницы и снова тщетно. После долгих уговоров наконец предоставили машину «Скорой помощи» и вместе с сопровождающим отправили мою жену обратно в Нижний Тагил.

К слову, с момента обращения в «Скорую помощь» до отправки больной прошло, как рассказывают родные, 4 часа (!).

— Каково же было моё удивление, когда я из звонка жены узнал, что верхнетуринская «скорая» довезла её только до ближайшего к больнице перекрёстка, хотя по правилам должна была доставить в больницу и убедиться, что её приняли, — рассказывает Евгений. — В результате, добравшись до отделения гастроэнтерологии самостоятельно на полусогнутых ногах, жена снова чуть ли не на коленях умоляла взять её в стационар, помочь, спасти…

Через пару дней родные уже начали вести дежурство у кровати больной, так как Светлана впала в коматозное состояние и не могла себя обслуживать. Надо заметить, что медперсонал больницы этот факт нисколько не встревожил. Они машинально ставили капельницы и уходили, забывая потом проверять, не закончился ли препарат... Автоматически оставляли на тумбочке лекарства, даже не обращая внимания на то, что пациентка уже не в силах принимать их самостоятельно. Равнодушие сменилось на милость лишь после того, как одна из сестёр Светланы Головкиной, проживающая в Екатеринбурге, дошла до министерства здравоохранения Свердловской области и написала жалобу.

— Видимо, оттуда им сильно прилетело, — вспоминает муж пострадавшей. — Медперсонал стал чаще заходить в палату, проявлять больше заботы и интереса, предлагать разные варианты дополнительной помощи.

Но было уже слишком поздно... 9 июля Светлану Головкину перевели в отделение реанимации, где утром 10 июля она скончалась. В заключении врача-патологоанатома значатся следующие причины смерти: пищеводное кровотечение, гиповолемический шок, цирроз печени (приблизительный период времени между началом болезни и смертью не был установлен).

Запросы особой точности

Очевидно в этой истории одно — Светлане необходима была помощь специалистов, которых в больнице родного города не было. И на счету был каждый день. Согласно трёхуровневой системе оказания помощи больную должны были сначала направить в районную больницу, а при невозможности проведения лечения там — в областную. Этого провинциальная лечебница не сделала.

После изучения истории в подробностях осталось много вопросов.

Вопрос первый: отчего верхнетуринские медики столкнулись с проблемой при отправлении запроса в областную больницу? Может быть, потому, что здесь действительно длинные очереди?

Об этом мы решили узнать непосредственно в Свердловской областной клинической больнице № 1.

— Года 2—3 назад процедура выдачи маршрутного листа жителям области действительно была сложная, — поясняет кандидат медицинских наук, заместитель главного врача по консультативно-диагностической поликлинике ГБУЗ СО «СОКБ № 1» Мария КОРОТКИХ.

Но, по словам Марии Эдуардовны, с начала 2014 года пациентов из области на приём почти ко всем узким специалистам областной больницы записывают по мере поступления заявок, то есть в течение 4—5 дней. Исключение составляют только «редкие» и востребованные специалисты (в этом списке есть и гепатолог).

— Существует образец запроса, который отправляется к нам на электронную почту, где указывается, к примеру, диагноз, срочность оказания консультации и специализация врача, к которому направляется больной, — поясняет Мария Коротких. — Хоть это и не требуется по закону, но мы просим указывать узкую специализацию запрашиваемого врача (у того же кардиолога или гастроэнтеролога их может быть несколько). Если один из пунктов запроса заполнен неверно или неполно, мы посылаем обратный запрос, где просим уточнить недостающую информацию. Как вы понимаете, эта переписка только затягивает процесс выдачи маршрутного листа. Поэтому мы постоянно просим медиков из области полно и точно заполнять запросы, чтобы не терять драгоценного времени.

Невыгодная «маршрутизация»

Вопрос второй: почему тогда врачи провинциальной больницы тянули с отправкой своей пациентки к грамотным специалистам? Даже если бы запрос был отправлен в июне, а тем более если в заявке была указана срочность оказания медпомощи, то, возможно, и маршрутный лист был бы получен вовремя…

— Больницы не спешат отдавать своих пациентов другим больницам, так как им это финансово невыгодно, — прокомментировала заведующая консультативно-диагностической поликлиникой СОКБ № 1.

И в этом есть истина. Дело в том, что с недавнего времени в Свердловской области внедрена новая система финансирования больниц, расположенных в городах области. Согласно новым правилам сегодня больницы получают средства из двух источников: из системы Обязательного медицинского страхования — за пациентов, получивших помощь по полису, и из областного бюджета. Если деньги из казны идут на покрытие хозяйственных расходов, то средства ОМС расходуются на выплату заработной платы, питание пациентов, медикаменты.

Другими словами, больница буквально вынуждена зарабатывать деньги ОМС: чем больше медицинских услуг учреждение окажет, чем больше больничных выдаст, чем больше пациентов примет, тем выше окажутся её доходы...

Возможно, в верхнетуринской больнице действительно имеет место принцип сохранения пациентов и денег? В таком случае легко объясняется вся история: и то, почему больную отправляли от врача к врачу, вместо того чтобы сразу направить на сдачу анализов, и то, почему целый месяц игнорировали просьбы родных и самой пациентки выдать направление в областную больницу, обладающую всеми возможностями уральской столицы и её профессиональными кадрами.

Тянули время? Пытались не потерять, сохранить свою прибыль? А как насчёт того, чтобы сохранить человеку жизнь? Не это ли главная миссия любого врача любой больницы? Что может быть ценнее для больницы, чем жизнь и здоровье человека, который её им доверил? Объём финансирования? А при условии огромной кадровой проблемы, которая сегодня существует в провинциальных лечебницах, «удерживать» серьёзно больного человека в своих стенах — значит, осознанно обрекать человека на осложнение состояния, на смерть…

Мы обратились с просьбой разъяснить произошедшее к главному врачу ГБУЗ СО «ЦГБ города Верхняя Тура» Наталье КОРОЛЁВОЙ. Но, увы, расписав на две страницы порядок направления пациентов в областную больницу, на вопросы, касающиеся конкретного случая, на вопрос о том, почему «Скорая помощь» не доставила женщину в тяжёлом состоянии до нижнетагильской больницы, Наталья Владимировна ответила односложно:

«Сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе составляют врачебную тайну».

Но разъяснения по поводу сроков отправки запроса в областную больницу всё-таки последовали. В частности, госпожа Королёва сообщает:

«Так, 3 июля 2015 года уже была закончена запись на июль к сосудистому хирургу, гинекологу, эпилептологу, гастроэнтерологу (гепатологу), колопроктологу, неврологу, ревматологу, терапевту по остеопорозу. Запись на август открыта с 06.07.2015 года».

Непонятно только одно: почему, простите, речь идёт об июле, если уже в середине июня был известен диагноз и понятна необходимость направления пациентки к специалистам области? (А если бы анализы назначили сразу по обращении Светланы Головкиной, то есть в начале июня, и диагноз был бы известен намного раньше, то всё это могло произойти значительно раньше). Если весь июнь в больницу наведывались родственники и сама больная с одной только просьбой — выдать маршрутный лист?

 Может быть, в июне и вовсе не вёлся приём запросов от больниц области?

— Приём запросов ведётся в ежедневном режиме, июнь не был исключением, — пояснила Мария Коротких. — Поэтому объяснения, что нужный врач в отпуске, — не аргумент. Всегда есть другой.

Кроме того, по нашей просьбе Мария Эдуардовна изучила хронику запросов за июнь и июль 2015 года:

— В июне 2015 года запрос на выдачу маршрутного листа для Светланы Головкиной из верхнетуринской больницы не поступал. Он был прислан только 6 июля 2015 года. К тому же могу сообщить, что в запросе не был уточнен профиль заболевания и не указана срочность, поэтому для ускорения процесса консультации было предложено сделать заявку на телеконсультацию, чтобы не делать дополнительный запрос для уточнений и выяснить ситуацию у врача.

От редакции: Смогли бы врачи победить болезнь, продлить жизнь пациентке, если бы изначально действовали по-другому, — однозначно сказать теперь никто не может. Но как бы то ни было, в нашем понимании врачи всегда должны помнить о данной клятве, беречь профессиональную честь и, если речь идёт о жизни человека, руководствоваться не своими интересами, а ценностями, у которых нет цены.

Ольга ЗЫРЯНОВА

 


источник :  вечерний-екатеринбург.рф

вернуться в раздел новостей