§

Новости

Уфимец, больной раком, год добивался лечения
19 Февраля 2016 г.

Уфимец, заболевший раком желудка, из-за бюрократии не смог получить назначенное лечение. Родственники 58-летнего Петра Микулина почти год добивались, чтобы мужчине согласовали химиотерапию. Дочь уфимца Ирина Щербакова рассказала о личном опыте борьбы за право лечиться: она надеется, что это поможет другим онкологическим пациентам, оказавшимся в той же ситуации.

 

Приговор – не рак, а бюрократия

Диагноз Петру Микулину поставили в марте 2015 года. О том, что у него опухоль пищевода и желудка, стало понятно по время эндоскопического обследования в частном медицинском госпитале. Уже во время этой процедуры врач взял ткани на биопсию. Через три дня пришел результат – опухоль оказалась раковой. Дальше предстоял путь, который проходят все онкологические больные: сначала нужно попасть к участковому терапевту, который направит к онкологу. Затем обследование и вновь направление в Республиканский клинический онкологический диспансер (РКОД).

21 апреля Петру Алексеевичу провели операцию, во время которой стало ясно: опухоль неоперабельна. «Претензий к оперирующим хирургам нет никаких – пока папа лежал после операции в диспансере, ему даже успели сделать первый курс химии. И назначили еще три курса – это прописано в выписном эпикризе», – подчеркивает Ирина Щербакова. А вот дальше, по ее словам, начался кошмар...

Выписной эпикриз

Получить назначенные три полиохимиотерапии Петр Алексеевич должен был по месту жительства в поликлинике №2 онкодиспансера. После выписки из стационара он обратился к химиотерапевту этого учреждения. 26 мая пришел на прием, получил направления на анализы и с готовыми результатами 1 июня вновь явился к врачу. И тут выяснилось, что все назначения поликлинических специалистов направляются на согласование в республиканский онкодиспансер. Карточка Петра Микулина ушла туда и... исчезла до 1 октября. «Мы ждали, когда вернется карточка с назначенной химиотерапией, каждый день звонили в регистратуру, нам говорили: еще нет, врачи в командировке... еще нет, сейчас саммит, врачи заняты, согласования не проводятся. Какое отношение имел саммит к онкобольным, неясно», – рассказала дочь пациента. В это лето родственников, которые так часто приходили спросить, не пришла ли карточка, начали узнавать в регистратуре учреждения, говорит Ирина Щербакова. А один из сотрудников администрации РКОД, отвечающий за поликлиническую службу, в устной форме дал понять, что не стоит так активно добиваться назначения химии: болезнь неизлечима, и пациенту с таким диагнозом осталось жить месяц-полтора, рассказала уфимка.

Почти год борьбы за лечение

Петр Алексеевич о прогнозе специалиста не узнал и, возможно, поэтому почти год живет, назло диагнозу и несмотря на отсутствие лечения. 1 октября, как рассказали родственники пациента, он за свой счет сделал компьютерную томографию грудной клетки и брюшной полости, потому что в РКОД сказали, что это необходимо для назначения химии. Ждать очереди на бесплатное обследование было слишком долго. По странному стечению обстоятельств в тот же день нашлась амбулаторная карточка. 9 октября мужчина вновь был на приеме поликлинического химиотерапевта. На согласование назначений в РКОД ушли снимки КТ, сделанные в марте и октябре 2015 года. Динамику оценить не удалось, химия вновь не была назначена. В начале ноября уфимка не выдержала и начала жаловаться: написала обращения на сайты президентов РФ и РБ, на сайт «Открытая Республика», в электронную приемную СКР по РБ, в Минздрав региона. Пришли уведомления о том, что обращения для рассмотрения переданы в Минздрав РБ.

26 ноября Ирину Щербакову пригласили на прием и.о. руководителя Следственного комитета и замминистра здравоохранения. С момента постановки диагноза прошло уже восемь месяцев. Уфимке объяснили (то же самое сказано и в ответах Минздрава региона), что ее отец «воспользовался своим правом выбора лечебного учреждения и сам отказался от лечения».

Ответ Минздрава РБ

Тремя днями ранее, 23 ноября, состоялся консилиум, на котором пациенту дали направление на новую томографию, на 9 декабря. Химию при этом так и не назначили. В тот день родственники, получив на руки карточку, сделали фотокопии записей – вдруг опять исчезнет? Уже потом они обнаружили несоответствия в медицинском документе. «В карточке указано, что консилиум прошел 30 октября, а он был 23 ноября – после всех моих жалоб! И как будто до консилиума – 27 октября – в карточке есть направление на КТ. Хотя этого не могло быть: КТ имеется от 01 октября (это зафиксировано в листе учета рентгеновских снимках), а между томографиями должно проходить не менее 50 дней по стандартам», – рассказала дочь Петра Микулина. И, главное, в тот день в карточке не было ни слова об отказе от лечения, ни записи о не явке на прием. Ирина Щербакова также сообщила, что после многочисленных просьб, приемов и жалоб родственникам удалось добиться обещания, что мужчину начнут лечить, уже «без бюрократии». Но только семья, растерявшая в долгой борьбе доверие к уфимским онкологам, этого не хочет.

Не будете лечить – скажите честно

Почти год родные лечили Петра Микулина самостоятельно, научившись разбираться в фитосборах и поддерживающих лекарствах. Но основной терапии – химии – не было. После полугода ожидания назначений пришлось установить стент в частном госпитале за свой счет. В августе мужчина получил вторую группу инвалидности: родные не исключают, что необратимый вред здоровью пациента и утрата работоспособности вызваны халатностью и длительным бездействием врачей. Ирина Щербакова предполагает, что причиной такого упорного не назначения химии ее отцу мог стать возраст и стадия заболевания. «Но если врачи не могут или не хотят лечить таких больных, было бы честнее сразу сказать им об этом. Если бы человек знал, что для него ничего не будут делать, он бы не надеялся и не тратил последние свои дни на очереди, не портил бы нервы, а поехал бы, например, на рыбалку. Более полугода мы просиживали с отцом в очередях, пытались получить лечение, и все это время папа очень расстраивался, ждал и надеялся», – рассказала уфимка. По словам Ирины Щербаковой, подобных историй лечения рака намного больше. Об этом она узнала, познакомившись в очередях с другими пациентами.

Сложность ситуации в том, что в Уфе невозможно пройти химиотерапию в частных центрах: в них есть консультирующие онкологи, но лечением больных никто не занимается. Если бы тот же РКОД оказывал платные услуги, желающие воспользоваться ими без бюрократии и в кратчайшие сроки нашлись бы, уверена Ирина Щербакова. Ведь при таком серьезном диагнозе счет идет на дни, а не на месяцы.

Суда не будет

Подавать в суд на врачей родные Петра Микулина не собираются: у них сейчас более важные дела. Мужчина хорошо себя чувствует, гуляет, радуется жизни. После всех скандалов жене и детям пациента пообещали начать химию, но они намерены обратиться в государственную клинику Петербурга, которая оказывает платные услуги иногородним. Семья уже продала машину и собирается продать другое имущество, чтобы осуществить этот план. «Папа у нас один, а после того, как был упущен год, местным врачам нет доверия», – объяснила уфимка.

Что касается уфимских медиков, то для них есть другие судьи: их родители и дети. Единственное, чего бы хотелось Ирине Щербаковой, – обратить внимание на проблему лечения онкологических пациентов. Вынести путь, по которому они вынуждены идти за лечением, пройти все препоны, преодолеть бюрократию невозможно не только больному, но и здоровому человеку. Есть надежда, что, рассказав свою историю, уфимка поможет другим людям, которые хотят прожить немного дольше, чем им отводит официальная медицина. Они по-прежнему сидят в очереди. Некоторые еще верят в слова, написанные на сайте РКОД. О том, что рак – не приговор.

 


источникufa1.ru

вернуться в раздел новостей