§

Новости

Копеечная мазь... за сто рублей
10 Марта 2016 г.

В рыночной России лекарства стали выгодным бизнесом, и он процветает, а реальное здоровье человека при этом уходит на второй план

 

Несколько дней назад вице-премьер Аркадий Дворкович в очередной раз озаботился состоянием лекарственного рынка и поручил Минздраву, Минфину и ФАС России до 5 апреля рассмотреть вопрос о госрегулировании предельных отпускных цен на недорогие лекарств. По исследованию аналитической компании DSM Group, в 2015 году цены на них выросли на 10,3 процента, а на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты – на 2,8 процента. По сообщению первого замминистра здравоохранения Игоря Каграманяна, по отдельным наименованиям подорожание достигло 15 процентов. Хотя, по реальным наблюдениям воронежцев, цены в наших аптеках «подскочили» от 50 до 150 процентов.

При этом Министр здравоохранения Вероника Скворцова на встрече с журналистами не теряла оптимизма: «Повышение, которое произошло, всего лишь подняло цену под потолок, но не вывело за допустимые пределы. В этом сила государственного регулирования».

Постулат о силе государственного регулирования обнадёживает, хотя трудно понять: почему подобные заверения даются из года в год, а цены на лекарства непрерывно ползут и ползут вверх? Не однажды правительственные чиновники заверяли, например, что цены на жизненно важные лекарственные препараты (ЖНВЛП) будут оставаться фиксированными, на остальные медикаменты они могут увеличиваться, но только в соответствии с инфляцией. Однако на самом деле цены на жизненно важные препараты растут на 4-5 процентов ежегодно, а остальные опережают инфляцию в зависимости от аппетитов производителей, посредников и торговцев.

С подобным положением россияне уже смирились, и если в прошлые годы потоки жалоб шли в Правительство, Министерство, ФАС, то нынче, как правило, лишь всплёскивают руками и сетуют на такую жизнь.

– Я даже не запоминаю, сколько платила за лекарства в прошлом и позапрошлом году, – ответила мне учительница с сорокалетним стажем, а теперь пенсионерка Эмма Алексеевна Тимофеева. – Просто не хочу лишний раз расстраиваться. Иду в аптеку и достаю из кошелька сколько фармацевт скажет. Советские времена ушли в прошлое, нынче от моего недовольства ничего не изменится.

Правительство уверено, что изменить ситуацию можно просто: перестать закупать импортные препараты и перейти на отечественные. И вот 30 ноября 2015 года вышло постановление Кабинета министров об ограничении закупок импортных лекарств. Решено, что из 608 ЖНВЛП аптекари будут закупать у российских производителей 282 препарата. Причём если на участие в торгах подали заявку два производителя из России, то третьему из другой страны тут же указывают на дверь.

«Но ограничения не коснутся препаратов, не имеющих российских аналогов, и нововведение не приведёт к росту цен», – оптимистично заявил руководитель Минпромторга Денис Мансуров.

К 2018 году российский рынок медикаментов на 90 процентов должен состоять из отечественных препаратов – уверяют чиновники.

Слушая их, невольно вспоминаешь наркомов периода 20-х годов прошлого века, для которых не существовало невыполнимых задач. За девяностые годы практически всю фармацевтическую промышленность страны разрушили. Теперь за два года хотим «на коленке» освоить сложнейшие технологии мировой фарминдустрии, и при этом оставить цены на прежнем уровне. О качестве лекарств вообще не говорится ни слова. То есть, нам эффективные препараты нужны или только штамп на этикетке «Сделано в России»?

В конце 2015 года Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) спросил у 1600 граждан о том, какие трудности испытали они при приобретении лекарств за последние полгода? Оказалось, что 37 процентов не могут купить лекарство по причине его дороговизны, у 16 процентов тоже не всегда хватает «денег на здоровье». Тут уж волей - неволей сравнительной арифметикой займёшься.

Воронежец Борис Плеханов покупал новомикс для инъекций за 286 рублей, теперь отдаёт 403, санорин с 28 подскочил до 113, шприц-ручка для инъекций инсулина со 196 поднялся до 320 рублей. Специальный носок для фиксации голеностопного сустава полтора года назад Борис Плеханов брал за 186 рублей, нынче отдал 690.

Жительница Синих Липягов из Нижнедевицкого района Любовь Анисимова за три препарата для поддержки сердечно-сосудистой системы выложила более пяти тысяч рублей. Она понимает дороговизну импортных препаратов высокого качества и на этот счёт не жалуется, а вот понять, почему глазные капли альбуцид с 28 рублей поднялись до 82 – никак не может.

Инвалид второй группы по сахарному диабету Н.А.Дадыкина тоже не жалуется на обеспеченность жизненно важным для неё инсулином. Другое дело, что раз в месяц она обязана из своего района СХИ через весь город добираться до больницы № 17 на приём к эндокринологу, отстоять в очереди, пообщаться пять минут с врачом, получить рецепт и ехать в единственную на весь район аптеку на Кольцовской, где ей выдадут по рецепту лекарство.

Хорошо, что по натуре Надежда Андреевна – оптимист, духом не падает и сама себя обслуживает. Но что делать тем, кто из квартиры выйти не может? Проблем-то у диабетиков – масса. Цена на тест-полоски, например, зашкаливает, и больные люди стараются использовать их реже, чем требуется по правилам, а это чревато осложнениями. Каждый день нужно делать пять инъекций лекарства, и для очередного укола необходимо применение новой иглы, но небогатому ветерану труда никакой пенсии не хватит на подобное. Вот, претерпевая боль, и используют одну иглу несколько раз.

Возмущение населения постоянно растущими ценами на лекарства понятно. Но беда нашего общества в том, что это самое возмущение дальше кухонных разговоров не выплёскивается. Ни одна политическая партия или общественная организация не обратилась в последние годы с аргументированным требованием к Правительству разобраться в ситуации. А потому производители устанавливают надбавки к ценам, фирмачи не забывают свою маржу, аптекари тоже не плошают…

Все хотят заработать себе на хлеб с маслом, а может быть, и с черной икрой. Причём если препараты не входят в перечень ЖНВЛП, то цены на них могут устанавливаться без всяких ограничений. Спросил у сотрудницы аптечной сети «Здоровый город» о правилах наценки.

– Мы их не нарушаем, – ответила симпатичная аптекарша, – если лекарство стоит меньше 50 рублей, то наценка на него 20 процентов. На препараты в ценовом диапазоне от 50 до 500 рублей – 15 процентов, от 500 рублей и выше – 10 процентов.

Вот так и крутятся колёсики капиталистической фармацевтики. А если ЧП возникло в виде свиного гриппа, то тут можно без всяких правил куш сорвать. Ингавирин до 485 рублей поднять, арбидол – до 241, оксолиновую мазь за 95 рублей продавать.

Какие из госструктур имеют право контролировать цены? Минздрав, Росздравнадзор и Федеральная служба по тарифам, но, как известно, «у семи нянек дитя без глазу». Эти уважаемые организации, ссылаясь на всевозможные законы, лишь «мониторят» происходящее. В лучшем случае погрозят ослушнику пальчиком, ссылаясь на то, что нет закона, предполагающего строго наказывать потерявших совесть.

Редакция «Коммуны» обратилась, например, в прошлом году в Управление по регулированию тарифов Воронежской области и попросила сообщить, сколько аптек было проверено за первый квартал года и какие нарушения торговли в них обнаружились.

Оказалось, что сотрудники УРТ за три месяца планировали проверить… две аптеки. В одной из них нарушений вообще не выявили, а место нахождения другой не могли обнаружить. На этом проверка и завершилась.

О какой борьбе с самоуправством цен можно говорить?

По мнению специалистов, розничные цены в аптеках не могут расти с той же скоростью, с какой падает курс рубля. По законам экономики в первую очередь должны дорожать препараты нижнего ценового сегмента (стоимостью ниже 50 рублей). Производство их фактически находится на грани рентабельности: в какой-то момент их изготовление станет просто невыгодным, и фирмы откажутся от работы с таким ассортиментом. Но беда в том, что именно российские недорогие препараты покупают пенсионеры и малообеспеченные граждане, поэтому именно по таким незащищённым группам населения наносит удар рост цен.

По выражению президента Лиги защиты прав пациентов Александра Саверского, государство предоставляет льготы на лекарства лишь инвалидам и детям. «Выходит, чтобы получить препарат бесплатно, надо стать инвалидом, но это же абсурд», – возмущался он.

По мнению Александра Владимировича, перечень жизненно необходимых и важных лекарственных препаратов, цены на которые якобы заморожены, является прикрытием для того, чтобы не проводить полноценную реформу в фармацевтике страны. Его позиция однозначна:

– Коль скоро в России декларируется бесплатная медицина, препараты, назначаемые врачом, обязаны быть бесплатными, а расходы производителя на них должно компенсировать государство. Перечни и льготы нужны чиновникам. Чем больше перечней, тем больше возможностей на них нажиться.

Представители Минздрава категорически не согласны с подобным утверждением. По их подсчётам, на введение новой системы понадобится примерно один триллион рублей в год. Не только в нынешние кризисные годы, но даже в обозримом будущем такая сумма неподъёмна для государства. И это действительно так. А вот мнение Александра Саверского о перечнях недалеко от истины.

В марте 2015 года, например, возник скандал с обнародованием Указа Президента России от 16 марта 2015 года № 136. Документ гласил, что сотрудники Администрации Президента, аппарата Правительства и Совфеда, федеральные министры, депутаты и сотрудники Аппарата Госдумы, руководители Генпрокуратуры, Следственного комитета, Счётной палаты и прочие высокопоставленные чиновники вместе с членами семей могут получать лекарства бесплатно или с 50-процентной скидкой.

По словам директора Центра социальной экономики и члена Общественного совета при Минздраве Давида Мелик-Гусейнова, чтобы обеспечить эти категории, из бюджета дополнительно следует выделить около 10 миллиардов рублей.

Такая забота о не самых бедных госслужащих возмутила рядовых граждан. Поэтому на следующий день после публикации пресс-секретарь Управления делами Президента Виктор Хреков заявил, что «прочтение этого Указа было неверным, и он лишь упорядочивал использование бюджетных средств для контингента, обслуживаемого в системе медучреждений Управления делами». Никаких 10 миллиардов дополнительно выделяться не будет.

Пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков вслед за своим коллегой заявил, что «Указ носит исключительно технологический характер» и направлен для улучшения здоровья всего 100-120 действительно тяжелобольных людей.

Хорошо, что ошибка быстро разъяснилась, и чиновники не получат льготы. Хотя осталось неясным, кто готовит главе государства подобные «технологические» указы, будоражащие общество?

Борис Ваулин

 


источник :  communa.ru

вернуться в раздел новостей