§

Новости

«Никто же не умер». Дело о просроченном инсулине в Башкирии разваливают
14 Мая 2019 г.

Кажется, башкирские эксперты полагают, что просроченный инсулин не вреден для здоровья детей.

 

В конце сентября прошлого года в стационаре главной детской больницы республики РДКБ вскрылся факт массового применения просроченного инсулина для детей-диабетиков. Сразу несколько родителей обнаружили на руках препараты с истекшим и подошедшим к концу сроком годности. Наличие просрочки признал и главврач Рустэм Ахметшин, а позже факт был подтвержден следствием.

В результате шумихи в СМИ была уволена заведующая отделением эндокринологии детской республиканской больницы. Однако виновна ли она, ведь ответственное лицо всей больницы – сам главврач Рустэм Ахметшин?

«Никто ведь не умер»

Матери детей-диабетиков рассчитывали на правосудие, когда начали дело против больницы. Следком даже возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ («Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»).

Прошло полгода следственных действий, и вот результат – уголовное дело разваливается. Следователи утверждают, что оснований для продолжения дела нет, так как экспертиза показала, что вреда не было, никто не умер.

Почему же получилось, что родители детей-диабетиков остались со своей проблемой одни?

Как объясняют они сами, у них не было ни адвоката, ни юриста, которые могли бы помочь им. Нанять кого-то у них нет средств, так как все уходит на лечение детей. А вот на должностных лиц больницы работает целый штат юристов.

— Нам стыдно за Башкирию, за такое решение судмедэкспертизы, где по сути говорится, что нашим детям колоть просроченный инсулин в условиях стационара можно, — говорит Ильсияр Ф., мать пятилетней Алины (имя изменено – прим. ред.). – И нам от этого очень обидно. Обидно за республику. Обидно, что не удалось довести уголовное дело до конца. И это при том, что, на мой взгляд, имелась явная безответственность должностных лиц и органов, которые знали, что дают детям просрочку. Я считаю, что произошедшее с нашими детьми — полностью вина руководства больницы. Ведь разве можно ненамеренно залепить срок годности на препарате? А еще они говорят, что просроченный инсулин в больницу не закупался, якобы благотворительная организация им его поставила. Да какая разница, откуда они его взяли! Благотворительный фонд или что… Моему ребенку кололи просрочку, мне на руки выдавали его в больнице. Более того, в больнице был другой инсулин, значит, не было никакого экстренного случая, не было дефицита лекарств. У них был выбор: дать нормальный или дать просроченный.

От имени другой потерпевшей выступила Регина С., мать 7-летней Виктории (имя ребенка изменено – прим.ред.). Она также подтверждает слова Ильсияр и говорит, что история с просроченным инсулином началась раньше, просто ранее никто не обращал на это должного внимания. Находясь в шоковом состоянии, матери детей-диабетиков просто не могли заметить просрочку. Сама Регина заметила срок годности совершенно случайно.

Она подтвердила, что уголовное дело вскоре прекратится. Скоро родителям дадут ознакомиться с отказом. Судмедэкспертиза, которая прошла в Уфе, показала, что нет причинения вреда здоровью или летального исхода. Выводы экспертизы: при выписке были хорошие показатели уровня сахара, значит, вреда не было. А еще родителям сообщили, что просроченный инсулин не несет вреда, так как не содержит психотропных и наркотических веществ.

Выводы экспертизы

Экспертизу проводило Бюро судмедэкспертизы. Это учреждение находится в непосредственном подчинении Минздрава РБ, как и РДКБ, которую оно и должно было проверить. Комиссия состояла из специалистов, в том числе работающих на кафедре в РДКБ. Например, эндокринолог Марина Климентьева, подписавшая экспертизу, работает на кафедре, которая базируется в РДКБ. Когда мы ей позвонили, она бросила трубку, грубо заявив, что ничего не намерена комментировать. Еще один эксперт (судмедэксперт Айрат Халиков) не брал трубку. В Бюро судмедэкспертизы нам сказали, что не намерены давать комментарии журналистам.

Все выводы экспертизы сквозят оправдательным отношением к действиям лиц в РДКБ. В них будто прямо утверждается, что ничего страшного после применения просроченного инсулина не произошло, так как «гипогликемия была бы выявлена в тот же день».

При этом эксперты признали, что просроченный инсулин может не оказывать должного эффекта и привести к гипогликемии. Окончательные выводы еще интереснее: использование просроченного инсулина не оказало отрицательного влияния на организм 5-летней дочери Ильсияр, так как поступил ребенок с высоким уровнем глюкозы в крови, а выписался спустя 6 недель стационара с уровнем сахара 4,2—5,5 ммоль. Иными словами, произошло улучшение состояния.

Этого утверждения оказалось достаточно, чтобы развалить уголовную статью, оставив административное производство, которое сейчас больница оспаривает в суде.

Получается, совсем не учитывалось то, что в больнице хранился препарат ненадлежащего качества, что он намеренно использовался неустановленными лицами, что некто заклеивал бирки, что все это делалось массово. Эти факты не брали в расчет, зато все строится на выписных листах детей, где говорится, что их состояние улучшилось после выписки. Значит ли это, что просрочка благоприятно отразилась на здоровье детей?

Получается, что кровожадные выводы комиссии буквально говорят нам о том, что ставить эксперименты с просрочкой на больных детях – нормальная практика, ведь все это происходит в условиях стационара, где якобы можно вовремя отреагировать на опасную для жизни реакцию организма, связанную с просрочкой, и вывести ребенка из гипогликемии?

СК: уголовного дела не будет

В следственном комитете нам пояснили, что для уголовного дела оснований нет и не было. Статью 238 они поначалу выбрали, чтобы провести следственные действия.

— Обвинение мы никому не предъявляли, просто расследовали. Изначально было видно, что состава преступления нет. Мы возбудили уголовное дело, чтобы провести ряд длительных судебных экспертиз, — рассказал следователь Никита Чувилин.

Однако эксперты считают, что следователи сами не решают такие дела, в которых явно может быть замешана коррупция. В их расследовании должна участвовать республиканская прокуратура, а решение должно приниматься на уровне Минздрава.

Дозвониться до главврача Рустэма Ахметшина нам не удалось, нас перевели на начмеда по медчасти, но и она оказалась недоступна для комментария.

Мнения:

Айрат Галимов, частный судмедэксперт: «Рисковать детьми – это аморально и противозаконно. По сути, мы видим ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса («Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности») и ч. 1 ст. 293 УК РФ («Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей»). В данном случае не виноваты рядовые врачи и даже заведующая отделением, вся ответственность ложится на организатора. Судить-то, я считаю, надо главврача за халатность и оказание ненадлежащих услуг, пусть и не повлекших вред здоровью».

Эльза Маулимшина, юрист: «Сами граждане в данном случае идут против системы, а в одиночку идти против целой системы – это явный проигрыш. Система не даст себе прогнуться. В таких делах защитить граждан проблематично для одного или даже нескольких юристов. Тут нужен адвокат, который должен опираться на сильные правозащитные организации. Только в таком случае можно рассчитывать на успех».

В настоящее время готовится письмо на имя председателя СК РФ Александра Бастрыкина.

 


источник :  proufu.ru

вернуться в раздел новостей