§

Новости

Чертовы матери
12 Июля 2011 г.

В России появилась секта женщин, рожающих детей “как в старину”: выживет не выживет

История первая: “Я целиком “ушла в роды” и, наверное, смогла бы так же самозабвенно рожать даже в центре Красной площади... Вернулись в избу, муж позвонил акушерке и перетащил обратно подушку с одеялом, которые я стелила на полок в бане. В избе я продолжала петь на схватках. Трехлетний Федор воспринял мое пение спокойно — подошел, внимательно посмотрел мне в лицо. “Все хорошо, солнце мое. Я Васю рожаю”. История вторая: “Рожала с мужем и акушеркой в скайпе. Роды были в тазовом предлежании. Акушерка по крикам определила, что, возможно, близко раскрытие, я попыталась проверить и где-то внутри будто бы нащупала малыша. Ребенок шел туго... Еще около часа понадобилось, чтобы продвинуть попу к выходу. Дальше были крики радости, испуг. Малыш был белый и не дышал. Ни наши действия, ни приехавшая “скорая” ничего не изменили. Сын умер. Где мы ошиблись? Чем я могла его погубить?..” Добровольное безлюдье на сотни километров и невозможность, даже если приспичит, быстро получить квалифицированную помощь. Новый тренд сезона? Исключение из правил? Уголовно наказуемая безответственность? Или — наоборот — высшая свобода выбора для женщины? В далекой глухой деревне петь от счастья на схватках с мужем в бане, а затем дружно всей семьей хоронить в огороде послед...

     

Самородки

“С собой в родах иметь нитки, нож и миску, чтобы положить в нее плаценту”, — советуют “опытные” роженицы.

“А правда, что нужно еще фонарик приготовить, если тазовое предлежание? Беременная женщина стоя осветит, так сказать, “естественный выход из организма” фонариком — и тогда малыш повернется на свет”.

Скайп, Интернет и… фонарик.

В XXI веке женщина имеет право рожать, как она хочет. С кем и где.

“Рожали в вигваме, это такое жилище у северных индейцев, — на берегу реки в глухом Подмосковье, сами его построили, нашли в Интернете чертежи, представляете? Птицы поют, я пою на схватках, чувствуя себя частью природы, сливаясь с ней, устремляясь ввысь…”

Стандартные домашние роды с приглашенной акушеркой, еще несколько лет назад вызывавшие в обществе столь противоречивые чувства — от восторга (“Вот молодцы, не побоялись!”) до негодования (“На себя наплевать, хотя бы о ребенке подумали!”) — на этом фоне воспринимаются уже совсем обыденно, отходят на задний план.

В центре событий роды-соло.

Соло-роды. Соло-лечение. Соло-воспитание.

Natural Parenting. Естественное родительство. Только отделение семьи от казенностей роддомов, детских садов, школ, Павла Астахова, по мнению приверженцев метода, способно обеспечить неразрывную эмоциональную связь между родителями и детьми, загубленную за последние сто лет дымом городов.

“Мы полагаемся на мать-природу, — говорит Надежда (третьего сына она родила именно “соло”). — Цивилизация разучила женщину тому, для чего она была изначально предназначена: рожать, любить, чувствовать своего ребенка. Отсюда пришли страх и боль. Покажите мне хотя бы один роддом в России, где женщину во время родов считают человеком. Но если сделать этот процесс, как у наших предков, как происходит в мире животных, если я буду рожать само стоятельно, как здоровая самка, как и сколько сама захочу, то, я уверена, все пройдет идеально”.

“Рожала в ванной с мужем. Надо было вылезти из воды, но мы как-то зависли. Видимо, малыш просто задохнулся. Или пуповина была пережата, или лицо тронули и спровоцировали сосательный рефлекс. Милиции набежало десять человек, труповозка. Вызвали “скорую”, приехали через полчаса. Первые их слова были: “Вы убили своего ребенка”.

“Бог дал и Бог взял”, — считают наиболее радикальные приверженцы “естественного” метода. “В конце концов, наши прабабушки недаром впрок рожали. Самые сильные дети выживут, передадут свои гены такому же сильному потомству, это и есть естественный отбор”.

“Это и есть свобода выбора для ребенка — жить или умереть. Если мы уважаем его, мы даем ему эту возможность — уйти из наших любящих рук в любящие руки отца, без посредников”, — эти слова Дарьи Стрельцовой, акушера-гинеколога, автора бестселлера “Девять месяцев и вся жизнь”, прогремели недавно на всю Россию.

Саму Дарью, кстати, многодетную мать, блогеры обвинили в том, что именно ее рекомендации, возможно, сделали неизбежной смерть трехмесячной “естественницы” Аси Мягковой.

Агония онлайн

“Я люблю Россию, люблю до дрожи, до комка в горле. Люблю свой народ. А государство его уничтожает… Боюсь, что мои дети не захотят рожать детей”, — эти слова в ЖЖ в 2009 году написала Юля Мягкова (фамилия изменена), мама двух мальчиков-близнецов и тогда еще не родившейся девочки Аси, которая проживет всего три месяца и умрет от пневмонии, лишенная медицинской помощи из-за убеждений своей матери.

Два месяца назад эта история облетела Интернет. Молодая женщина, уехавшая с недомогавшей малышкой из Москвы в деревню Владимирской области, четыре дня пыталась лечить девочку самостоятельно, наблюдая за развитием тревожных симптомов — синюшными ногтями, поверхностным дыханием, жидким стулом, пеной изо рта. Дочь не спала ночами. Мать мучилась вместе с ней, но не обращалась к докторам. Не потому, что в их деревне не было медпункта, — при желании доехать можно было. И не потому, что Юлия — в этом ее как раз и обвиняют сейчас — все дни просидела у компьютера.

Нет, в Интернет издерганная женщина вышла с мобильного телефона всего за несколько часов до смерти Аси, в закрытое сообщество родительниц, клуб по интересам, в котором давно состояла и где нервно спросила совета: “Что делать?“

Одно из правил сообщества было категоричным: запрещены рекомендации типа “срочно бегите к врачу”.

Поэтому Юле и дали альтернативный совет: помазать попу малышки календулой.

“Не плачь и не переживай так, все пройдет, — писала та же Дарья Стрельцова. — Надо восстанавливать кишечник, флору через тебя, твое молоко, а главное — твое спокойствие и уверенность, что все это — преходяще :)”.

“Мы бы не лечили, а просто ждали бы”, — отписались и единомышленницы.

2011-04-30 08:35:00:

Юлия

Я рыдаю над ней, мне страшно!!!

А сегодня, после бессонной ночи, она кряхтит на руках у папы, а я пишу сюда. И не знаю, на что надеюсь… на ваши молитвы…

Нам ехать обратно в Москву и сдаваться врачам?

Еще до рождения третьей дочки Юля не раз рассуждала о том, что очень боится. Всего. Боится педофилии и наркомании, боится за своих старших мальчишек, за то, что их здоровье может разрушить какая-нибудь случайность, которых полно в нашей стране, — поэтому она не делает им прививки, не водит в детский сад, не хочет отдавать в школу. Боится ювенальной юстиции, потому что при таком раскладе она выходит плохой матерью.

Как следствие, ей, москвичке, приходится уезжать в глухую деревню, где сапоги утопают в грязи, лишь бы не заставили поступать “как должно”.

Юля боялась людей. Но между тем, что удивительно, видимо, совершенно не боялась своих собственных поступков, своей меры ответственности.

На первые роды Юля, беременная двойней, отправилась рожать к известной домашней акушерке Молли (Меланье) Каллигер. Но та спрогнозировала риски и отправила девушку в роддом.

Где Юля при помощи кесарева разрешилась двумя сыновьями. Второй раз она врачам решила не сдаваться.

Январь. 27-е число. Новорожденную девочку реанимируют снегом. “Когда Ася родилась — мяукнула. Потом перестала дышать, может, глотнула слизи. Слизь была во рту и носу. Частями выходила. Отсасывала. Во время обтирания Ася приходила в себя, проваливалась опять. Три часа не может приложиться к груди. Мяучит, урчит и облизывает…”

Три месяца спустя спасти Асю уже не удалось.

В последний момент Юля с мужем помчались с задыхающимся ребенком в районную больницу. Педиатр предложила экстренную госпитализацию.

Но пока возвращались домой за вещами и собирались в Москву, девочка тихо умерла, прижавшись, как предписано канонами естественного материнства, своим голым телом к голому телу любящей матери.

“Хочу убить своего ребенка!“

“Я не хочу, чтобы врачи убили моего малыша, и поэтому пусть он лучше вообще не появится на свет”, — историю Юлии Мягковой я узнала от другой беременной москвички, 30-летней Олеси.

Сейчас она ждет второго ребенка. Срок еще маленький — около 6 недель. Олеся очень хотела стать матерью еще раз. Теперь она хочет сделать аборт.

“Я не хочу рожать малыша в этой стране, где меня могут посадить, если я, при отсутствии любой ответственности со стороны государства, сама стану решать, как мне растить моего ребенка”.

Есть расхожий журналистский штамп: описывая нервный разговор с собеседником, показывать, как он курит, разминает дергано тонкую сигарету, как гасит от волнения спичку за спичкой…

Я бы тоже написала, что Олеся курит. Но она беременна. Поэтому не курит. Да и не курила никогда, я специально спрашивала. В беседе со мной Олеся не заламывает руки и не закусывает губы. Говорит очень спокойно, тихо, осознанно, и вот это как раз — самое страшное.

 

 
   
     
 

“…Тогда я позвала акушерку, но я ей на фиг не была нужна, потому что она в тот момент смотрела сериал и пила чай. У меня было раскрытие всего три сантиметра. А у нее до конца смены еще несколько часов. Потом сериал закончился, и акушерка спохватилась, что ее рабочий день заканчивается тоже, а я еще не родила и, значит, рожу в другую смену — но тогда деньги по факту оказания медуслуги получит чужая бригада. Тут в ход пошел окситоцин, “ускоритель”, схватки стали неконтролируемыми, Петю буквально выдавили из меня — у него гематома потом была на полголовы, в темечко вставили такую иголку в виде бабочки, и когда я приходила к нему в реанимацию, то видела, как из капельницы в дырочку в голове капает жидкость”.

У старшего сына Олеси — ДЦП. Следствие родовой травмы.

Так бывает, объяснили ей. Никто и ни от чего не застрахован. “Вы же знаете, с каким трудом у нас в стране доказывают факт врачебной ошибки, — это мать, недоглядевшую за малышом, затравить легко”.

Можно долго рассказывать о том, как приходится Олесе жить с ребенком-инвалидом, какие слова выслушивать от врачей в поликлинике, когда она добивается положенных по закону бесплатных лекарств и санаторно-курортных льгот, какие взгляды ловить в метро. Пете уже почти пять лет. Он плохо ходит, плохо говорит. Никто ни в чем не виноват.

“Для себя я решила, что второго роддома не будет никогда, но я очень хочу дочь, я еще до зачатия спрашивала насчет домашних акушерок, но почти все от меня отказываются — в моем случае есть противопоказания, наверное, никто не хочет рисковать. Я настроилась на “соло”, умру так умру — но это будет мой выбор. Но я не хочу сесть в тюрьму, если, как в случае с Юлей, что-то пойдет не так”.

Рожать без насилия

“Мы живем так, как мы рожаем! “— считает Евгения Ломоносова, психолог-социолог, председатель организации “Рождение”. У нее самой четверо детей. Двое — взрослых — появились на свет в обычных советских роддомах. Как говорит Евгения, здоровья это ей стоило немало.

“После рождения второй дочки тогдашние врачи, нормальные вроде бы люди, порекомендовали мне сделать стерилизацию. Причина? Мол, у вас уже есть двое разнополых детей — зачем еще? Вторая часть правды: после родов потребовалась восстановительная операция, она прошла удачно, но зачем портить результаты новой беременностью? Мне было 23 года, я была послушной девушкой, и я пошла стерилизоваться… Спасибо, остановили”.

Продвижение идей естественных родов и сознательного родительства Евгения считает своей социальной миссией. “По-моему, это ключ к решению демографических проблем России. Моя цель — добиться изменения системы родовспоможения”.

Последние двое малышей Евгении — “естественники”. Пять и три года. Родились дома. Правда, не “соло”.

— Я пропагандист естественного материнства, но без радикальных его проявлений. Все-таки роды-соло, если они не были вынужденными, например, не доехала к роженице домашняя акушерка, это неоправданный риск. Часто их практикуют наряду с некими духовными практиками, — рассуждает она. — Естественные же роды, в лучшем своем проявлении, очень красивый процесс. Домашние роды, домашнее воспитание, домашние театры — все это возвращает нас к истокам, к патриархальности, к семье, смысл которой — дети… Но в условиях наших роддомов такие интимные вещи превратили чуть ли не в групповое изнасилование молодой матери. Поэтому многие и выбирают для себя альтернативные варианты, чтобы не быть растоптанными и униженными. Но если беременная заключит контракт на естественные роды в роддоме, чтобы ее никто не трогал, а врачи просто контролировали процесс со стороны, это ей обойдется чуть не в два раза дороже — мне называли сумму в 130 тысяч рублей против 80 тысяч обычного родового контракта. Откуда такие деньги в многодетной семье? Вот и приходится некоторым учить принимать роды мужа. Не так уж это и сложно, если честно, когда нет осложнений. Моя бабушка была фельдшером. Я, помню, спрашивала ее: “Ты как роды принимала? “А она раскинет руки широко, будто подхватывает ребенка, и улыбается: вот так…

“Никто не даст вам сесть в кресло пилота самолета, чтобы порулить самой, — только потому, что вы не доверяете летчику и доверяете себе. Есть вещи, которым все-таки нужно учиться, — усмехается Наталья Леонова, рядовой акушер-гинеколог. — Да, в принципе в экстремальной ситуации роды может принять любой — милиционер, стюардесса, прохожий… Но без экстрима, когда на кону стоит жизнь двух человек, зачем рисковать? В стародавние времена женщины рожали одни в хлеву, детей лечили только грудным молоком потому, что люди не имели возможности получить квалифицированную помощь, а не потому, что им хотелось самовыразиться”.

В начале века в царской России на 1000 родов приходилось 263 смерти младенцев в возрасте до года.

На 10 000 человек населения в России имелось 1,7 повивальной бабки. Смертность среди рожениц и младенцев была крайне высока — от родильных горячек, сепсисов, кишечных инфекций, от просто “недоглядели, ушли на покос”…

Современная система родовспоможения — та самая, при которой появились на свет и мы сами, — возникла в постсталинскую эпоху. Но именно эта унизительная модель, равнодушная и жестокая, весьма далекая от идеала — “как живем, так и рожаем! “— как ни странно, позволила в 70-е годы сделать у нас материнскую и детскую смертность, по статистике, даже ниже, чем в Европе. “Это по статистике! — уверена Евгения Ломоносова. — Недоношенных тогда регистрировали как выкидыш, с маленьким весом — тоже. Да у нас только с 92-го года ввели мировые стандарты живорождения! “

Сейчас в принципе можно рожать как хочешь — в платной палате с мужем и маникюршей между схватками, в обычном роддоме, бесплатно, за деньги, в бассейне, дома с домашней акушеркой…

Всех случайностей не исключишь, но большинство предотвратить можно. Нанотехнологии на дворе!

Но почему же тогда некоторые особо продвинутые, с высшим образованием, мечтают вернуться туда, откуда человечество с кровью уходило тысячелетиями, — в коровники, на заимки, в золотой век родильных горячек и сепсиса новорожденных?

Отказ от антибиотиков и фонендоскопа при полном принятии скайпов и айфонов.

Восточные культы, религиозный экстаз, шаманство, неоязычество, сверхценности личной свободы и любви ко всему натуральному — а в результате малыша нет.

Шокирующую историю смерти трехмесячной Аси из виртуальности на белый свет вытащила литератор и общественная деятельница Марина Юденич. Именно она написала заявление в СК с просьбой возбудить уголовное дело.

— Меня заботит другое, — рассуждает Марина, — люди, которые поддерживали и убеждали эту самую Юлию в правоте ее действий, те, кто занят активной пропагандой того, что уже не раз оборачивалось трагедией, — куда важнее, чтобы от ответственности не ушли они. После обнародования этой истории мне прислали ссылки о еще шести похожих гибелях младенцев…

Мера вины

“Я хочу сказать всем тем, кто хотел бы видеть нас испуганными и разобщенными: не дождетесь! Мы не перестанем рожать детей так, как считаем нужным. Вам все равно не заставить нас жить по-вашему, мы сами будем распоряжаться своей жизнью и смертью. Мы останемся свободными”, — провозгласили недавно новый манифест соло-мамы.

Женщины хотят рожать самостоятельно. Женщины хотят умирать самостоятельно. И это прекрасно.

Но готовы ли они отвечать за свою свободу, в случае если она стала причиной детской смерти?

“Соло-роды, как и последующее естественное материнство, — это все-таки уровень сознаваемой матерью ответственности перед самой собой и своим ребенком, она — и только она — должна понимать, может ли она довериться себе или лучше ехать в больницу, — убеждена Евгения Ломоносова. — Нужно учиться думать, а не слушать подряд все советы, от кого бы они ни исходили: блогеров, соседок, врача”.

“И все ж таки я говорила бы не о тенденции рожать “соло” среди образованных москвичек, а про уверенную тенденцию (начавшуюся не вчера) не думать своей головой, а брать готовые решения, концепции и даже мировоззрения, — продолжает Евгения Ломоносова. — Это тенденция инфантилизации общества в целом. Для кого-то и просто родить — тоже радикально и безответственно. Мне на полном серьезе доказали, что “рожать в наш век неустойчивости и всеобщих мировых угроз крайне безответственно, потому что ребенок придет в этот ужасный-ужасный мир”. А бездумные соло-роды — это всего лишь одно из последствий… впрочем, такое же, как и накачать губы, лечить у себя все подряд, жрать беспрерывно рукколу или не вылезать из спортзала…”

…Следственный комитет по Владимирской области возбудил против Юлии Мягковой уголовное дело по статье 109, ч. 1, УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Ей грозит лишение родительских прав в отношении оставшихся двух сыновей. Если докажут, что свобода жить так, как ей хочется, напрямую угрожает их безопасности.

Врач и адепт соло-материнства Дарья Стрельцова между тем высказалась в свою защиту.

“Не надо меня спрашивать про клятву Гиппократа (которую, кстати, сейчас в институтах не дают). Вот если бы я была рядом и не оказала помощь, тогда можно было бы говорить о клятве и о прочих невыполненных обязанностях врача”.

Очень правильная с точки зрения УК позиция. Дарья Стрельцова знает о чем говорит. Несколько лет назад она уже попадала в неприятную ситуацию.

Она консультировала молодую москвичку Анну во время первой беременности. Анна хотела родить дома. Дарья по телефону (Интернет тогда еще не был так распространен) давала Анне советы, успокаивала ее, что, судя по словесным описаниям, роды у той не начинаются, что вызывать акушерку еще рано…

Но ситуация резко изменилась, и роды произошли спонтанно. Мальчик родился травмированным. Его мать в родильной горячке, чувствуя за собой вину, выбросилась из окна и разбилась насмерть. Се ля ви…

За решетку Дарья не отправилась. Так как она консультировала женщину дистанционно, заглянула к ней, да и то случайно, уже после родов — и, получается, оказалась ни при чем. Как и сейчас.

“Мое мнение в интернет-сообществах — это всего лишь мнение частного лица, которое может быть каким угодно, в том числе и совершенно ошибочным”, — говорит сегодня Стрельцова.

“Ответственность лежит на родителях, — предупреждают отныне правила на некоторых материнских сайтах. — Это действительно трагедия для семьи, но родители сами приняли ответственность за любой исход жизни своего ребенка, и некого винить”.

Я говорю с одной из бывших сторонниц соло-родов. Она попросила не называть ее имени. Ее точка зрения на происходящее неоднозначна. Женщина считает, что никаких особых духовных откровений в соло-родах нет.

Это, по ее мнению, всего лишь грамотная юридическая перестраховка. Для кого?

“После громких скандалов, которые вызывали трагические истории домашних родов, той же “Колыбельки” в Питере, когда погибли сразу несколько малышей, многие пропагандисты этого метода решили себя обезопасить. Вот таким образом: соло-роды, соло-лечение. Да, такое виртуальное присутствие стоит чуть дешевле, чем обычные роды на дому, но и головной боли тоже в разы меньше. Специалиста нет рядом — он консультирует и ведет пациента по скайпу, или акушерка слушает, как раскрылась шейка матки у роженицы, по сотовому телефону, или педиатр дает советы, как лечить больного ребенка, через социальную сеть — но это выбор самого пациента. К врачу или акушерке не придерешься. Они с себя юридическую ответственность сняли.

Во всем будет виновата только мать”.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Светлана ЛУКИЧЕВА, психолог:

— Вообще, рассчитывать только на свои силы — это хорошая позиция. Но во всем должен присутствовать здравый смысл, а когда этого нет, а есть полный разброд и шатание, тут у многих и возникает каша в голове, а сидящую в Интернете женщину, особенно беременную и молодую, под видом заботы о ее состоянии можно убедить в чем угодно.

Нужно проводить профилактическую работу с будущими мамочками на эту тему; заниматься подобными вещами прежде всего должны близкие — семья.

 

источник :                                                                                                                вернуться в раздел ноостей 

http://www.mk.ru/social/article/2011/07/12/605114-chertovyi-materi.html